- Как же - без рабов! - Я брезгливо поморщился - из белого раструба за моей спиной хлынула брутальная вонь. - А вместо весел - педали или что-нибудь наподобие.
- Никаких жалоб! - отрезал Стинго, потягивая вино. - Что еще за брюзжание после огненных колесниц?
Мы помпезно катили между домами, кивали зевакам и время от времени царственным жестом приветствовали восхищенных фанов. Шлюпка оставила за кормой нечто вроде жилого квартала и углубилась в пригород, похожий на парк. Дорога попетляла среди деревьев, вытянулась в струнку вдоль ряда изящных фонтанов, и наконец шлюпка тяжеловесно остановилась перед огромным зданием со стеклянными стенами. Нас встретила группа старцев в элегантных одеяниях, ее возглавлял старейший - весь в белом и прямой как жердь. Я сорвался с трапа и шлепнулся перед ним.
- Имею ли я честь обращаться к благородному Хеймскуру?
- Да. А ты, несомненно, Крыса Джим? Милости просим, милости просим.
Мы еле устояли под шквалом рукопожатий и радостных возгласов, наконец Хеймскур прервал церемонию встречи и повел нас в стеклянное здание.
- Милости просим, - приговаривал он, - милости просим в сокровищницу знаний, откуда проистекает все благое. Извольте следовать за мной, я ознакомлю вас с тематикой наших исследований. Поскольку вы, джентльмены, - выходцы из неспокойного смешанного общества, лежащего за нашими мирными пределами, вы, безусловно, высоко оцените достижения разума, благодаря коим мы живем в счастливой и уютной стране. Ни раздоров, ни различий, - места хватает всем, и все - на своих местах. Этим путем мы с вами пройдем через Фазенды Физики и Хоромы Химии. Нас ждут Агора Агрономии, Музей Медицины, а чуть дальше - Архив Антропологии.
- Архив? - небрежно переспросил я. - Архивы я люблю.
- Тогда непременно побывай в здешних. Там ты найдешь подробное описание нашего многотрудного пути до переселения на эту планету. Ты узнаешь, как мы свершили обряд перехода и очищения, чтобы найти эту тихую гавань. Тут мы возмужали и обрели достаток и теперь любой желающий может зачерпнуть из источника нашей мудрости. Архивы открыты для всех!
Скучища, подумал я, и вдобавок - откровенная несообразность. Какие мы чистенькие, какие мы беленькие. Только крылышек да нимбов не хватает.
- Вдохновляет, - сказал я, когда мы добрались до конца экспозиции.
- О да!
- А там, дальше, что?
- Музей для студентов. Биологи изучают флору нашей планеты, геологи - сланцевые толщи.
- А археологи?
- Увы, очень немногое. Примитивные поделки давно усопших бедолаг первопоселенцев.
- Можно взглянуть?
- Отчего же нельзя? Вот, пожалуйста: палочки для добывания огня, грубая керамическая посуда. Топорик, несколько наконечников для стрел. Едва ли стоит их беречь, но мы беззаветно преданы своей миссии хранителей и архивариусов.
- И это все?
- Все.
Я глубоко вздохнул, извлек из внутреннего кармана фотографию и протянул Хеймскуру.
- Вы, наверное, уже в курсе, что вертухаи из Пентагона не останутся в долгу, если им помогут разыскать вот эту штуковину?
- В самом деле? Я бы не верил ни одному их обещанию. - Он взял снимок, поморгал, отдал. - Как это похоже на них! Вечно лгут, вечно мутят воду.
- Лгут?
- В данном случае - безусловно. Этот предмет был доставлен сюда. Я лично его осмотрел. Никакой научной ценности. Абсолютно никакой. Похоже, всего-навсего обломок старого космического корабля. Неинтересный, бесполезный хлам. Мы от него избавились.
- Избавились? - Не возьмусь описать усилия, которые я затратил, чтобы в голосе не прозвучало отчаяние.
- Списали. В Раю его больше нет. Все, что не предоставляет ценности для мужчин, должно исчезнуть. Да что тебе в этой безделице, Джим? Давай-ка выбросим ее из головы и поговорим о чем-нибудь действительно интересном. К примеру, о музыке. Скажи-ка, голубчик, ты сам пишешь тексты или?..
На обратном пути мы помалкивали, будто воды в рот набрав, и почти не замечали роскошеств, которые окружали нас на транспорте восторга. Лишь за закрытыми дверями апартаментов мы дали волю языкам. Одобрительно кивая, я выслушал весь флойдов запас проклятий и ненормативной лексики, - надо сказать, он оказался в высшей степени изобретательным по этой части и практически ни разу не повторился.
- Присоединяюсь, - сказал я, когда отсутствие воздуха в легких заставило его стихнуть. - Нам и правда здорово не повезло.
- Ага, - согласился Стинго, - а еще нам здорово соврали.
- То есть?
- То есть Хеймскур попытался продать нам старую лепеху верблюжьего кагала. Так называемая история науки в его изложении - по большей части пропаганда для солдатни. И раз уж мы это понимаем, то с какой стати должны верить истории насчет археологической находки? Ты запомнил его последние слова?
- Нет.
- И я - нет. Но кое-что, надеюсь, запомнилось. Или ты не заметил, как на экскурсии я постоянно чесал в затылке и ковырял в носу?
Флойд с самого утра соображал туговато; он уставился на Стинго, разинув рот. Я улыбнулся и сунул в ухо указательный палец.
- Эй, небесное око, ты меня слышишь?
- Нет, зато я слышу, - отозвался через мой ноготь капитан Тремэрн.
