Через полторы недели марша мы въехали на территорию, принадлежащую государству Абудаг. Никакого указателя, извещающего о том, не было. Узнали мы о пересечении границы не совсем обычно.
Поселок, повстречавшийся на пути, был чуть больше, чем деревушки, которые нам попадались в последнее время. Играющая у небольшого деревянного мостка ребятня припустила в сторону поселка, крича на ходу, как стая галок.
Пока наш обоз медленно выползал из-за поворота, у моста собралось с десяток людей, вооруженных мечами. Вот так раз! Ничего похожего до сей поры не происходило. Эта разномастная толпа о чем-то оживленно переговаривалась. Броня была лишь у двоих представителей населения поселка, остальные предпочли ограничиться широкими куртками. Правда, двуручными мечами они размахивали довольно проворно, пытаясь произвести на нас впечатление. Это они зря. Произвести впечатление мы и сами можем, да такое, что этим блюстителям моста и не снилось. Разогнать этих молодцев ничего не стоило, несмотря на то что к ним постепенно подтягивалось подкрепление, – к тому моменту, когда мы поравнялись с мостом, их было уже более двух десятков. Смять этот небольшой заслон не представлялось проблемой – полностью бронированные гномы даже не заметили бы такого противника, с ходу опрокинув его в реку. Но к конфронтации прибегать решительно не хотелось – это прямой путь к множеству проблем. Так заманчиво решить вопрос быстро – один удар бронированной пехоты – и мы едем дальше. Но не все то правильно, что заманчиво. Не хватало нам еще партизанских действий в тылу… Да и вообще, я человек мирный, берусь за меч только тогда, когда нет другого выхода, а бывает такое нечасто. К тому же я неленив и всегда готов искать пути решения проблемы, вместо того чтобы с ходу прибегать к силе.
Я знаком остановил обоз, не доезжая до моста метров двадцать. Полсотни мечников-гномов разделились, как и было заранее оговорено, – три десятка построились за моей спиной плотным строем, остальные прикрывали фланги и тыл, рассыпавшись редкой цепью. Той смене, что отдыхала в фургонах, была отдана команда без распоряжения не показываться. На то было несколько причин. Да и не стоит демонстрировать раньше времени все свои силы.
Неспешным шагом я тронул коня, направившись к мосту. Нимли и Раста поехали со мной, все остальные остались на месте. Остановившись в шаге от деревянного настила, я молча прищурился.
Выждав минут пять (за это время шум, издаваемый толпой, изрядно усилился), я приступил к переговорам.
– И как это понимать?! Почему мешаете проезду мирных торговцев и путешественников?! – прокричал я тоном, уличающим пойманного воришку.
Крики стихли, – видимо, народ такого никак не ожидал. Наконец от толпы отделился один человек в неплохой кольчуге и сдвинутой на затылок шапке.
– Мы не препятствуем проезду, наоборот, мы блюдем мост и границу славного Абудага.
Вот оно что! Как говорится, добро пожаловать!
– Блюдете от врагов, как я понимаю. Но при чем здесь добропорядочные путешественники?
Абудагец оглядел ощетинившихся железом гномов и удивленно хмыкнул:
– Пошлину неплохо бы заплатить за пересечение границы.
Увы, я ничего не знал о местных порядках. Слышал, что проезд из империи в Абудаг всадников свободный. Распространяется ли это на караваны, идущие через границу с ничейными землями?
Неправильно поступить здесь крайне нежелательно. Если в Абудаге такой порядок, то лучше пошлину заплатить и беспрепятственно проехать дальше, а если это самодеятельность местных жителей, то пошлину лучше не платить – ни к чему создавать прецедент, ездить нам здесь, возможно, придется еще не раз.
Эти размышления за несколько секунд пронеслись у меня в голове, и в поисках ответа я задал наводящий вопрос:
– Надо ли? Может быть, мы в вашем поселке торговать и не собираемся, проедем до города, там и пошлину заплатим.
Буяны недовольно зашумели, такой вариант был им не слишком по вкусу.
– Граница проходит здесь, – наконец ответил старший из абудагцев, – здесь и пошлину надобно платить.
– Э, как ты горяч. Так вы всех купцов распугаете.
– Всех не распугаем, – хитро улыбнулся абудагец.
– Но купец купцу рознь. Такие товары, как у нас, не каждый предложит.
– Все так говорят.
– Но не все такое делают. – Я постучал себя кулаком в панцирь.
