А вечером, едва развели костры и принялись варить ненавистную кашу, охранение окликнуло одинокого всадника. Тот сказался гонцом, везшим новости из Тайюаня в пограничный округ. Господин полутысячник расспросил его первым. Новости оказались не из секретных. Более того, они были из разряда сенсаций, и потому командир попросил – ибо приказывать гонцу не имел права – поведать их всему полку. Гонец, конечно, тоже не имел инструкций насчёт того, можно быть ещё и глашатаем или нет, но внимание ему льстило. Потому, взобравшись на телегу, он рассказал собравшимся солдатам такое, отчего весь полк загудел, как потревоженный улей.
В Дэнчжоу пришёл корабль. Один из тех, что два с половиной года назад отправились на далёкий восток через огромный океан. И – да – экспедиция капитана У Даньюя обнаружила за океаном обширные земли, населённые немногочисленными народами. Одни из них, обликом схожие с дикими племенами севера, встретили путешественников враждебно[14], но дальше на юг страна оказалась заселена племенами с кожей красноватого оттенка. Некоторое время корабли шли вдоль побережья, а когда получили от местных обрывочные сведения о высококультурной стране, лежавшей ещё дальше на юг, капитан приказал шкиперу одного из кораблей возвращаться с отчётом. Потребовался почти год на обратный путь, но они справились и сложили к ногам императрицы записи о пройденном маршруте, карту открытого побережья и доклад о планах на будущее… Сказать, что Ивана эта новость огрела, как обухом по затылку – значит, не сказать ничего. Он ещё в той жизни, в двадцать первом веке, кое-что читал о путешествиях адмирала Чжен Хэ во времена династии Мин и думал, как изменилась бы мировая история, если бы Китай тогда продолжил морскую экспансию. Если бы недалёкий император не приказал после смерти прославленного адмирала сжечь его записи и уничтожить флот. Самый мощный парусный флот за всю историю человечества, между прочим. Иван уже видел корабли империи Тан. Эти двухэтажные парусно-весельные сооружения, пригодные в основном для каботажного плавания и устрашения полудиких племён вьетнамских джунглей. Но уже три года назад имелись и новейшие парусные корабли большей вместимости и прочности, оснащённые бронзовыми пушками. Скорее всего, именно такие в дальний путь и отправились… Что ж, снова есть пища для размышлений на тему «китайской Америки». На сей раз – вполне реальная. Империя Тан вряд ли упустит случай разбогатеть на товарах из-за моря и попутно прирастить мощь своего флота. Ведь ничто так не даёт живительного пинка развитию флота, как трансокеанская торговля.
– Эй, Ванди, ты меня слышишь? Очнись, Философ!
Чжан Бин. Этот не ржёт вместе со всеми над его кличкой, полученной за склонность к глубоким размышлениям.
– Ты что-то сказал? – Иван действительно словно проснулся. – Извини, задумался.
– Будешь так задумываться в бою…
– Сейчас не бой.
– Ладно. Пошли к костру. Расскажешь, чего надумал.
У костра уже рассаживался их десяток с чашками и палочками, а дежурный раздавал порции вечерней мерзости… то есть просяной каши. Хорошо хоть кусочки мяса в походном рационе встречались чаще и были жирнее, чем обычно. Ивану обычной ханьской порции почти всегда не хватало, и он просил добавки. Десятник поначалу подтрунивал над вечно голодным солдатом, но потом, оценив его физические данные, насмехаться перестал. Зато в котле десятка стала обнаруживаться лишняя порция. Самого сильного бойца следовало хорошо кормить, он это понимал лучше всех.
– За океан, значит, наши морячки сходили, – хмыкнул десятник, старательно пережёвывая мясо. – А если ещё культурные страны найдут, значит, быть большому походу туда.
– Думаете, тамошние люди станут воевать? – спросил один из солдат.
– Станут или нет, а поселениям нашим за океаном так или иначе быть. Поселения охранять надо? Надо. Мало ли что местным в голову взбредёт… А что? Я бы пошёл.
– Далеко это, – вздохнул Сяоху. – Ой, далеко. Морем целый год идти. А ну как духи предков не одобрят?
– А если духам предков первым делом там храм поставить, они вряд ли обидятся, – возразил ему Бин – как ханец ханьцу. – Ну, согласись – новые земли, неведомые народы. Интересно же. Если бы дед и отец меня отпустили, я бы тоже пошёл.
– Философ! Эй, кончай жевать! – солдат – родом степняк из какого-то мелкого клана – собрался было пихнуть светловолосого товарища в бок, но в последний момент передумал. – Тут слухи ходили, будто твои родичи к тем неведомым землям с другой стороны подобрались. Рассказывай давай.
– А что рассказывать? – Иван как раз добил вторую порцию и отставил чашку. – Ну, ходили. Только не мои родичи, а хрен-знает-с-какого-колена родичи моей бабушки. Прошлись морем, обустроились там на восточном побережье, а потом огребли от местных так, что мало кому сбежать удалось[15].
– Чего они не поделили, хотел бы я знать, – хмыкнул десятник.
