Но Добровольский неожиданно сразу согласился.
– Да, от спецназа проку будет больше… И еще вот что. Мне тут сообщили, что офицеры разведроты сбрасываются на оплату услуг адвоката. Я позвонил комбригу. Мы с ним завтра принесем по двести тысяч. Жди, когда адъютант тебя найдет или сам с утра загляни в штаб.
– Я лучше сам загляну, товарищ полковник, а то потом буду поисками ножа руководить. Найти меня будет трудно, да и вырваться я вряд ли смогу.
– Ну и добро. Друзей бросать в беде никогда нельзя! Все мы под Богом ходим…
Завершив разговор с полковником Добровольским, Сергеев повернулся было к полковнику Протасову. Старший следователь, опережая его, выставил перед собой обращенную в его сторону ладонь.
– Можешь не пересказывать. У меня слух музыкальный. Зря, что ли, в детстве на скрипке играл. Слышал твой разговор. С кем ты говорил?
– С начальником штаба бригады.
– Хороший, должно быть, мужик. Ну ладно. Я завтра сам для инструктажа приеду. Сбор на рассвете здесь же, у подъезда. Вон моя машина уже идет… – Протасов как-то совсем не солидно для полковника, по-мальчишески выпрыгнул из «Мицубиси» на покрытый мокрым снегом тротуар.
Время между тем летело незаметно. Сергеев потратил его на беседу с Борисом Моисеевичем, пытая того по поводу гонорара, но вразумительного ответа, за что он намерен брать такие крупные суммы и в какую сумму выльется вся процедура защиты, добиться не сумел. Командиру роты следовало отчитаться перед офицерами, но как можно отчитываться, не зная конечного результата. Так они ни на чем с ним и не остановились. Договорились только, что адвокат в завершение дела выставит счет, а офицеры уже его оплатят. Этот вариант решения вопроса был самым простым, тем не менее Гамбиловский заставил Сергеева от имени офицеров роты подписать с ним договор заказа на оказание услуг юридического характера. Старший лейтенант договор подписал, но в графу «примечания» вписал строку, что Гамбиловский обязуется расторгнуть ранее подписанный договор с Ларисой Николаевной Варфоломеевой. В ответ адвокат потребовал от Сергея Николаевича, чтобы тот на следующий день привез ему доверенность на право подписания договора хотя бы из штаба батальона, но лучше из штаба бригады.
Короче говоря, этими переговорами они измучили друг друга. Сергеев устал и уже чуть ли не с полузакрытыми глазами поехал отвозить на окраину города майора Инокентьева. Майор жил в частном доме и на прощание не сумел подавить в себе тяжелый вздох.
– Что-то я устал сегодня, а мне еще дрова колоть и на ночь печь топить…
– Жену загружайте, товарищ майор, – посоветовал Сергеев.
– Она и без того везде лезет, будто я без ее совета не обойдусь. И постоянно учит, как жить по ее правилам, – сердито ответил майор и, прощаясь, протянул старшему лейтенанту руку.
Сергеев поставил машину в гараж и отправился домой. По дороге он хотел позвонить Варфоломееву, но, посмотрев на часы, отказался от своего намерения. Время было позднее, наверняка измученный Владимир Викторович уже отдыхает, и беспокоить его не стоит. Лучше позвонить утром, и было бы здорово, если к тому времени удалось бы найти орудие убийства. Для бывшего командира роты это будет означать окончание многих бед и тревог.
Дома Сергеев, включив на сотовом телефоне будильник, лег спать и уснул, по обыкновению, сразу. Он никогда не помнил своих снов. За день, бывало, так уматывался, и спал, что называется, без задних ног. В этот раз он устал даже больше обычного – наверное, сказалась непривычная эмоциональная нагрузка, переживания за человека, которого он считал близким другом.
Однако в этот раз он запомнил свой сон. Во сне он видел женщину. И его этой женщине представил как раз Владимир Викторович. Женщина показалась Сергееву настолько прекрасной, что он, проснувшись, как обычно, примерно за пять минут до звонка будильника, не пошел, как всегда, умываться и бриться, а пролежал без движений до самого сигнала будильника, вспоминая свой сон. Зазвонил будильник, и Сергей Николаевич стал быстро собираться на службу. Но образ незнакомки, которой его представил Владимир Варфоломеев, долго еще стоял перед глазами, словно он не во сне ее видел, а встретил наяву.
Сергеев вышел из дома и вскоре дошел до военного городка, занимаемого батальоном. Офицеры роты уже начали собираться – начинался новый учебный день. Командир роты отдал необходимые распоряжения, договорился о месте, где он встретит роту после солдатского завтрака, и ушел в штаб батальона. Там он нашел начальника штаба майора Косолапова, которого и попросил дать ему доверенность на право подписания договора с адвокатской конторой, защищающей интересы старшего лейтенанта Варфоломеева.
– Без проблем, – согласился Косолапов, одновременно вытаскивая из кармана два конверта. – От меня и комбата на общее дело. Мне начальник штаба бригады звонил. Сообщил, что разрешил тебе роту для поиска орудия преступления использовать. Когда забираешь?
– После завтрака. Надо же бойцам подкрепиться. Я с ротой встречаюсь у подъезда Варфоломеевых.
– Согласен. Сам сейчас куда?
