— Ну, хорошо. Раз ты так говоришь — попробую.
— Постарайся, — по-отечески улыбнулся вампир, как-то сразу став и старше и мудрее, — Ариса нужна тебе, Иш. Максенсор, не научит тебя тому, чему учит старшая самка младшую. Он все-таки мужчина.
Я издала удивленное восклицание.
— Вей, я не поняла, ты хочешь, чтобы я ей помогла, или же, чтобы Ариса стала моей наставницей?!
— Одно другому не помешает, — оскалился вампир, вогнав меня своей сияющей улыбкой в тоску.
— О, боже, — застонала я, — вот только второго интригана в моей жизни мне и не хватало. Вей, ну, в самом деле!
Вей небрежно потрепал меня по голове. Ох уж этот дружественно-покровительственный жест. Бесит он меня. Все-таки не маленький ребенок. Но, как я поняла, бороться с таким ко мне отношением бесполезно. Вейранара сопротивление только раззадоривает, и тогда остается уповать только на его чувство меры, которое, по-моему, у вампира все еще в зачаточном состоянии. Одно только таскание меня за ногу на весу, чего стоит. Ему, видите ли, нравится, как я визжу и брыкаюсь. Изверг.
— Я люблю тебя, Иш, — сказал он, — И этот непутевый бог-оборотень тоже тебя любит. И мы оба хотим для тебя всего самого лучшего. Но!
— Что, но? — насторожилась я.
— Но для этого всем нам придется изрядно потрудиться. Согласна?
— У-у-у!
Вот этого я и боялась: вампир и бог-оборотень решили стать моими Орни'йльвирскими папочками. Прощай — прощай, моя тихая, унылая жизнь. Не забывай обо мне. Я буду скучать по тебе… Может быть.
Когда Вейранар и его команда скрылись за деревьями, я позвала Чисса и рассказала, зачем и для чего мы ищем шахнирку, и что его ожидает уже следующим вечером. Драконыш внимательно выслушал все, что я ему хотела сказать, и признался, что давно чувствует странное шевеление внутри себя.
— И как? — забеспокоилась я, — Как ты себя чувствуешь?
— Иногда нормально, — пожал плечами драконыш, — а, иногда кажется, что мир рвется на две части.
— Тебе больно?
— Нет. Я бы не сказал… Странно, но не больно.
— Чисс, скажи, только честно, ты точно хочешь, чтобы мы запечатали твою драконью ипостась? Это ведь не на год и не на два — это очень надолго. Может случится так, что даже не вспомнишь.
— Хочу, — не задумываясь, ответил Чисс, — Там, в горах, меня уже никто не ждет.
— А как же Ларрани — твоя мама? — удивилась я.
— Она забудет, — вздохнул Чисс, — Если уже не забыла.
— О чем ты? — я мельком посмотрела в сторону гогочущих огров.
Те, в отсутствии Вейранара, творили все, что им в голову взбредет. Сначала с жутким «ха-а» огры делали стойку: ноги на ширине плеч, руки подняты вверх и сцеплены в большущий кулак, потом, с не менее жутким «ху-у» приседали, делая руками движение, словно они дрова рубят или голову кому разбивают. Мне от их «ха» и «ху» чуть дурно не стало. Рожи то у них при этом зверские, а я особа впечатлительная. А теперь, вон, сломали себе по здоровенной ветке и с радостным улюлюканьем бегают вокруг лагеря, и дубасят ими друг друга по голове. Боже, куда я попала?
Но правильнее было бы назвать их не ограми, а оранганами, но это и дольше, и язык свернешь, пока выговоришь. А схожие черты у них имеются — огромные, мускулистые, невероятно сильные. Череп почти лысый, только небольшие дорожки жестких черных волос от висков к шее. Маленькие приплюснутые ушки прижаты к голове. Черные глазки-бусинки настороженно следят за тобой из-под сросшихся надбровных дуг. Массивная нижняя челюсть выпирает вперед, из-за чего два крупных нижних клыка выставлены на показ. Мясистый нос. Крас-савцы. Хотя по сравнению с моим рай'и они какие-то хлипкие. Орби вроде, и выше и мощнее.
— Хрясь!
Ветка одного сломалась об голову другого. Все замерли. Показалось, даже птицы примолкли, ожидая, что будет дальше. Огр стряхнул щепки с широких плеч, нахмурился, и…
— Хрясь!
Сломал свою ветку об голову товарища. Я напряглась. Только драки нам не хватало. Огры переглянулись, скорчили зверские рожи… схватились за бока и оглушительно расхохотались.
— Боже, какие же они дикари, — с облегчение выдохнула я.
Чисс весело улыбнулся.
— Дети.
— Дети? — удивилась я. Посмотрела на огров, и что-то мелькнуло у меня в голове, что эти двое действительно еще совсем дети. Я посмотрела на драконыша, — Дети. А ты то кто?
— Я… — Чисс отвел взгляд, — тоже.
Я поняла, что затронула больную для ребенка тему и поспешила вернуть разговор в изначальное русло.
— Так что Ларрани? Почему ты думаешь, что она забудет тебя.
— Мама видела свое будущее. Она просила передать тебе, чтобы ты позаботилась обо мне.
Мальчуган поджал губы и отвел взгляд, в котором я заметила напряженную работу мысли. Все-таки Чисс гораздо смышленее, чем остальные дети. В Даргардии, наблюдая за подрастающим поколением черных драконов, я недоумевала, насколько Чисс рассудительнее своих сверстников. Сейчас ему не больше ста, а что же будет, когда ему исполнится пятьсот — семьсот? Хотя, о чем это я?! Я и так знаю. Из него вырастет Франчиас.
— Что она еще тебе сказала? — протянула руку и коснулась его предплечья.
