Я обогнула кровать по дуге. Лохматик спал на прикроватном коврике, положив лобастую голову на передние лапы, а задние поджал под себя. Я потрепала своего друга по голове, но он даже не шелохнулся. Из его пасти тоже пахло сакстией. Надо бы разобраться, кто здесь балуется этой, казалось бы, безобидной травкой. Найду, скормлю ему весь его неприкосновенный запас, чтобы у него заворот кишок случился. Хотя ему будет уже все равно, так как спать будет, точь в точь как принцесса из сказки. Очень страшной сказки. Уж я об этом позабочусь.
Я раздраженно ругнулась на темноэллийском и забралась к Франчиасу под одеяло. Тот сонно что-то зашипел. С трудом разлепил веки, и посмотрел одним своим желтым змеиным, а другим, красным драконьим глазом. О-о, вот оно значит как теперь. Не имея возможности сосредоточиться на зрительном образе, Франчиас принюхался. Хищные ноздри затрепетали, улавливая головокружительный аромат самки.
Хихикнув, сняла защитный амулет и бросила его на столик. Тотчас была узнана, бесцеремонно схвачена и прижата груди.
— Нина, — страстно прошептал Франчиас и впился в мои губы в кратком, но жгучем поцелуе, от которого сердце сперва замерло, а затем заколотилось в бешеном ритме.
Счастливые слезы брызнули из глаз, и я прижалась к нему еще теснее. Вот теперь, я действительно вернулась!
Я лежу на огромной кровати, на шелковых простынях, в любимой плюшевой пижаме в идиотский розовый цветочек и глупо улыбаюсь. Я вернулась. Я, разги меня задери, наконец-то, вернулась! Боги, как же я счастлива!
Да-да, знаю, что когда открою глаза и сползу с этого мини-аэродрома, мой краткий отдых закончится, и начнется сущий ад, но, по правде говоря, я к нему уже привыкла. Выяснение кому, кто, и что должен больше не вызывает во мне того чувства неловкости, словно я позарилась на что-то мне не принадлежащее, теперь я считаю иначе — Кармтвор мой. По праву мой. Осталось только войти в замок и призвать духа хранителя, который признает меня своей хозяйкой. По крайней мере, я на это надеюсь. О хранителе мне рассказал Вейранар, а так же поведал, что с момента гибели последнего стального дракона, хранитель так никого и не признал своим новым хозяином. Он погрузил земли в глубокий сон, поэтому в лесах развелось много опасной живности, которая изводит жителей небольших скави, разбросанных по территории Кармтвора, завелись разбойники и мародёры, только на окраинах, где селятся вампиры, еще остались плодородные земли и нетронутые источники. Именно благодаря вампирам, земли еще полностью не превратились в сплошное заросшее болото. Предстоит много работы, прежде чем, Кармтвор снова станет тем райским уголком, каким был во времена стальных драконов. Будет масса трудностей, связанных с расчисткой и обустройством. Я даже не уверена, сохранился ли замок, и не придется ли, какое-то время, спать под открытым небом. Но к этому я готова.
Два года под надзором Арисы и Вейранара, сделали меня чуть менее чувствительной к разного рода лишениям, неудобствам и дискомфорту. Если удавалось (о, чудо!) поспать хотя бы шесть часов на прогнивших досках богами забытой хибары, где-то на окраине кишащего нечистью болота, считай, очень повезло — ты выспалась. В другое время приходилось довольствоваться зеленым настилом, жесткой землей и камнями. Спать в полете, если ты, конечно, не пассажир, практически не возможно — есть риск натолкнуться на такого же спящего собрата по крылу. Шутка. Это не реально вот и все.
Мы нигде не задерживались по долгу. За два года мы обошли и облетели весь континент вдоль и поперек. Вейранар утверждал, что это нужно для того, чтобы я лучше узнала мир, в котором собираюсь жить, но на этот счет у меня были другие мысли. Мы просто не могли себе этого позволить — нас могли вычислить. Максу постоянно приходилось обновлять барьер, и особенно тяжело ему приходилось, когда я вставала на крыло. Мне были жизненно необходимо тренироваться в своем драконьем облике, чтобы понять и принять свою новую сущность, с которой у меня сложились весьма странные отношения. Но я не могла просто взять и взлететь в небо. Это было слишком опасно. И тогда Макс создавал для нас «длинный коридор», где мы со Стальной (под наблюдением Арисы) могли развернуться по полной: полеты, бои, маневры, огненные плевки. Когда я, наконец, пересилила собственный страх, полеты стали доставлять мне истинное удовольствие, хотя я признавалась Арисе, что чувствую себя в небе очень одинокой, словно оторванной от кого-то или чего-то важного, но Ариса не смогла объяснить мне, что со мной происходит, спросить Макса я постеснялась, а Стальная… Эта чешуйчатая зараза только ехидно сощурилась и утопала на задворки сознания, мол сама догадайся, не маленькая. Р-р-р.
