Время текло ленивой, почти недвижной рекой, как оно только и может течь на Востоке, где столетиями не меняется ничего, а когда приходит время что-то менять — меняется оглушительно быстро и с кровью. Погрузившись с головой в работу, которой здесь, как и в любой советнической командировке было более чем достаточно — Скворцов почти не замечал дней, они проходили мимо в бесконечной и бессмысленной череде и конца-края этому не было.
Людей в лагере, которых они должны были обучать — было около ста человек, причем самых разных национальностей и вероисповеданий. Тут были даже пакистанцы и афганцы — они были очень рады встретить инструктора, говорящего на пушту и знающего урду. По совету Савицкого — Николай сдружился с ними. Он был один — и они были одни, всего шесть человек. Из них, по совету Савицкого Николай сделал что-то вроде своего личного отряда. Учитывая обстановку на Востоке — это было совсем не лишним.
Остальная часть лагеря делилась на христиан, мусульман, палестинцев и сирийцев. Отношения между ними были совсем не дружеские и не братские, скорее требовалось следить, чтобы они не перестреляли друг друга…
Оружие у всех было свое. В основном — снайперские винтовки СВД, хотя были нюансы. Палестинцы, например, щеголяли снайперскими винтовками Мосина, которые они получили от СССР в качестве военной помощи, состояние их варьировалось от ужасного до великолепного. На многих — были установлены современные оптические прицелы и даже ПБС. Из необычного — израильские варианты Калашникова — Галиль и Хадар, французская ФР-1, югославская М76 и несколько автоматов АК и ручных пулеметов РПК с оптическими прицелами. В городском бою — оружие совсем не бесполезное…
Основной задачей школы специальных снайперов было обучить курсантов (у Николая так и вертелось на языке слово «духи») использованию современного оружия и специальной тактики боя. Два направления — городской бой и бой в горно-пустынной местности. Оборудование — часть предоставляли сирийцы, часть — советская сторона.
Для обучения снайперским действиям в городе предполагалось использовать автоматы Калашникова производства Машиностроительного завода имени Эрнста Тельмана в Зуле, ГДР. В отличие от советского автомата — эти автоматы изготавливались специально как снайперские. При пристрелке оружия на заводе выбирались образцы с наилучшей кучностью боя, откладывались для проведения дополнительных испытаний. Если образец показывал хорошую кучность — его переделывали в снайперский. Стандартный приклад заменялся на тяжелый, от РПК, на боковой кронштейн советского стандарта ставился оптический прицел производства фабрики Цейса в Йене, четырехкратный. По мнению Николая, который сам с этим оружием знаком не был — лучше чем советский, намного светлее стекло и четче изображение. К этим «снайперским автоматам» прилагались магазины на двадцать патронов из очень неприятного на ощупь, «голого» пластика. Глушителей не было — но уже здесь сирийцы на машиностроительном заводе делали какую-то насадку на ствол, не глушитель — но вспышки не видно было совсем. Калибр этого оружия был стандартный, советский, пять и сорок пять, в Афганистане они уже нахлебались с ним. Тем не менее — до трехсот — четырехсот метров он работал весьма и весьма прилично, а в городе большего и не надо.
Для горно-пустынной местности предлагались СВД с ночными прицелами первого поколения — здоровенная, в полвинтовки весом дура, глядеть в которую примерно то же самое, что и в прудовую воду за стеклом. Сирийцы и на эти винтовки приспособили свои пламегасители. Что же касается более тяжелого оружия то в его качестве предлагался пулемет НСВ с оптическим прицелом (пулеметы совершенно новые, 1987 года выпуска) и снайперские винтовки, переделанные из ПТРС. Самое удивительное, что это были советской конструкции снайперские винтовки калибра 12,7-108 румынского производства, румыны производили их все время для своей армии, и производство это началось, когда в Румынию продали линию военного времени для производства ПТР. Эти снайперские винтовки засветились во Вьетнаме, в Африке — в то время как в Афганистане за семьсот — восемьсот метров от блоков духи ходили уже в полный рост, не пригибаясь…
Инструкторов для такого центра было мало, советских только двое, он и Сивицкий. Выручило то, что инструкторами согласились стать еще двое — палестинец и сирийский снайпер. Они были одновременно и инструкторами и курсантами, и учили сами и учились…
Если брать честно — Николай не так уж многому мог научить этих закаленных в боях воинов, за многими из которых — были долгие двенадцать лет ливанской бойни, война против Израиля в восемьдесят втором году, дуэли с американскими снайперами и снайперами сил ООН, прежде всего итальянцами и Иностранным Легионом Франции. Единственное, что он мог — поделиться собственным спортивным и афганским опытом в обмен на их опыт. Учить — и учиться одновременно.
