— Плетей получат, что ж еще, раз уж все обошлось. Ну и утомятся на низкоранговых миссиях еще. Старшего хотели понизить в звании — не знаю уж, дошло до этого или нет, я не стал досматривать… Да мне и плевать по большому–то счету, клан Яманака мелкие внутренние проблемы АНБУ не очень интересуют. Пока что не интересуют.
Наконец то меня выпустили из этой тюрьмы, по ошибке называемой больницей Конохи. Нет, приятно конечно, когда можно спать до полудня, жить на всем готовом, питаться нормальной пищей, а не чем придется, спать на чистой мягкой кровати… Но, как говориться, пока ты спишь — враг ножик точит, так что, хватит пролежни выращивать, дел уж больно много. На том свете отдохну, а попасть туда я планирую нескоро. Да и Хатеми, своим лечением, как бы сказать–то поприличнее… Утомила. На мой взгляд, меня можно было отпустить домой уже через неделю, на ее — лежать мне тут и лежать. Хотя ее можно понять — где еще найдешь такой удобный объект для испытания всяких экспериментальных отрав, называемых ею «лечебные зелья» а мной — «гнусная жижа». Отвары укрепляющие! Силы придающие! Уууууу, ведьма… Не надо больше меня укреплять, я уже крепок, как имперская сталь, ***, как гномий булат! Но, по мнению Хатеми, жизнь моя медом мне казаться определенно не должна, поэтому каждый день я вынужден давиться всякими подозрительными растворами, и страдать потом остаток дня от икоты или изжоги. Специально для меня она такую дрянь варит что ли, на вид — слякоть со дна бочки с солониной, на вкус — как пол в уборной…
Ладно, хватит. Не подобает воину империи жаловаться на жизнь (которая, кстати, налаживается), а подобает стойко принимать жизненные невзгоды, пускай даже и в виде этих помоев. Ну ладно, целебных и очень полезных помоев. Мелочи же, воистину, это у меня брюзжание от общей расслабленности, благодушия и некоторой зажратости. Я, кстати, нудно и въедливо выспрашиваю у Хатеми рецепты, особенности приготовления и эффекты, а также показания к применению — лишней информации не бывает, в недобрый час понадобится. И записываю. Она морщится, ворчит, но вижу, что довольна вниманием к своей профессии, мало кто из шиноби интересуется подобным, говорит она, все тайдзюцу да ниндзюцу им подавай. А мне интересно.
Девочки еще навещали, каждый день причем. Приволокли мне записи с занятий из академии — я проглядел их мельком — ничего сложного или шибко полезного. Делились незамысловатыми школьными новостями, не то, чтобы мне это интересно — но все лучше, чем в кровати валяться и пялиться в потолок. Кстати, скопом они больше не являлись, каждый вечер приходила либо Хината, либо Ино, иногда бравшая с собой Юки или Сакуру. Здорово, когда есть друзья. Голодным они меня точно не оставят — то, что они мне натаскивали, я осилить не мог, хотя на аппетит никогда не жаловался.
Две недели еще отдыхал, в общем. И, наконец, Хатеми решила, что я могу покинуть сие гостеприимное заведение и отбыть по месту проживания. Напоследок накачала меня своими отварами по самые брови и выдала с собой здоровенный жбан, наказав регулярно хлебать сей буровато–зеленый нектар. На робкий вопрос «доколе?» — сказала — пока все не выпью. Оно, дескать, пользу принесет, неимоверную. Ладно, не буду ее огорчать, станет невмоготу пить эту гадость — угощу друзей. Ну, или толчок. А напоследок, когда шел за вышеупомянутым жбаном, свистнул в больничной лаборатории небольшой брусок свинца — им тут заливали горлышко емкостей с наиболее летучим или ядовитым содержимым, да и еще где–то использовали, наверное. Не знаю. Мне свинец необходим для более необходимых в хозяйстве вещей.
