Малец, значит, всю жизнь мою, как лубок с голыми девками, решил просмотреть?
Я подошел к увлеченному просмотром пареньку вплотную, и хлопнул по плечу.
- Ты и как я в сортир ходил, смотреть будешь?
Глава 33.
Странноватый парнишка.
Хотя, если бы мне выпало поторчать тут больше года, общаясь лишь с самим собой да с призраками из воспоминаний - и я стал бы странноватым. Любой бы стал. Так что я с пониманием отнесся к реакции парня на мое появление: он медленно повернул голову в мою сторону, несколько тягучих мгновений таращился на меня, потом лениво взмахнул рукой, видимо пытаясь развеять морок, и ушиб об меня пальцы.
Морок, в моем лице, развеиваться категорически отказывался.
Тогда Наруто осторожно подергал меня за штанину, ущипнул себя за ухо, потыкал пальцем мне в бедро, пощупал голяшку сапога, кольчугу. Вскочил на ноги, вылив на себя и чай и рамен, обежал кругом, раз, другой, и на третьем круге был пойман за шиворот комбинезона моей недрогнувшей рукой.
- Не мельтеши.
- Тттыыы?
- Я! - с непоколебимой уверенностью в несомненной своей правоте, подтвердил я.
- Настоящий?! - все еще не верил своим глазам парень - Ты не привидение?
- Нет, как видишь.
На беседу с изголодавшимся по нормальному человеческому общению пареньком я потратил большую часть отпущенного мне на прогулку по Внутреннему Миру время, и мне его (времени) было не жалко. В парнишке я чувствовал родственную душу: судьба у нас, как ни крути, схожая. Ну, разве что, меня жизнь пожевала и выплюнула, ему же досталось от нее поменьше. Я помню себя в девять лет - злая помойная крыса с ножом в рукаве, не колеблясь, пускавшая его в ход. Наруто же, по первому впечатлению (которое самое верное), сумел сохранить свет в душе, он казался добрым и незлобивым. Однако мне судьба дала шанс, ему же обломилось. Не мне судить, справедливо это или нет - каждому свое.
Поэтому, я не стал лгать ему, лишь кое о чем умолчал.
Я рассказал ему, что это за место, и как он сюда попал. Кто я такой, и почему мы тут оба сейчас сидим, рассказал, куда и зачем я направляюсь - лишь об осколках душ его родителей не стал упоминать: незачем пока. Парнишка, конечно, будет счастлив, снова обретя семью, хотя бы и в таком виде, да и Кушина перестанет хандрить, что впоследствии благотворно скажется на качестве моего обучения, но... Я не могу быть уверенным, что Минато не сочтет, что его настоящий сын, будучи возвращен на свое законное место, будет более управляем, нежели вселенец (Олли Штайнер, то есть) и не соберется поправить это несомненное недоразумение. Даже знаю, когда он попытается это проделать, если попытается: сразу после разборки с демоном - ведь лучшего времени и желать нельзя. Я, если жив останусь, буду, скорее всего, в небоеспособном состоянии, и сопротивления оказать не смогу - так почему бы и не восстановить справедливость? Сказано мудрыми: не считай никого глупее себя, и я не думаю, что четвертый упустит благоприятный момент и прощелкает клювом. Так что, всему свое время. Посмотрим, куда кривая вывезет: будет возможность - соберется семейство Узумаки в полном составе, не будет - что ж, останется все как есть, так им, значит, на роду написано.
Наруто я оставил там, где и нашел - в форте своего Внутреннего Мира, обещал навещать почаще. Как выдастся свободная минутка, буду приходить пообщаться.
А вообще - можно поразиться стойкости паренька: лично я не могу сказать с уверенностью, остался бы я в своем уме, просидев больше года в обществе одних лишь призраков прошлого.
Родителям его тоже ничего говорить не стал - успеется, да и сам разговор вышел в этот раз непростой. Мы больше торговались, главным образом, с Минато, но и Кушина периодически вставляла свои пять ре. А поводом послужило то, что я соглашение выполнять начал, и немало в этом продвинулся, они же и не чешутся. Уж не обмануть ли хотят? На возмущение родителей моего нового тела, упиравших на то, что обучать они меня согласились, и в том дали нерушимую клятву, но только после того, как проблема хвостатых паразитов будет решена, я возражал, что неизвестно, что останется от печати, после удаления лиса, и мне нужны гарантии, что получу требуемое. А то ведь, еще не поздно подать весточку, или самому вернуться, да довериться чуткому добряку в дурацкой квадратной шапке и тому старичку, с замотанным бинтами лицом, которые навещали меня в больнице первыми. Они поймут, они помогут: особенно тот, второй, сразу как его увидел - испытал, дескать, безотчетное желание поделиться с ним всеми секретами, какие знаю. В ходе долгих дебатов, удалось выморозить компромиссное соглашение, которое, по большому счету, никого не устраивало: они начнут составлять нечто вроде библиотеки, причем, вне печати, а доступ к ней я получу, когда начну обучение. На том и расстались, не сказать, чтобы сильно довольные друг другом.
Ну, что ж, с этим "явлением", вроде как, разобрался, и то, даже не разобрался, а отложил на потом эту проблему - все же она не требовала сиюминутного решения.
Лучше сосредоточиться на делах скорбных, насущных. Вот, как это, например...
