А вот дальше все пошло не по плану. То ли Иноичи сунулся куда-то не туда, то ли я сделал что-то не то... От макушки до пяток тело прострелил разряд боли, мышцы сначала свело недолгим спазмом, затем конвульсии меня распластали по полу, а перед глазами поплыли ровные строчки букв, повествующие о недопустимости разглашения сведений, составляющих особую тайну Империи. А потом погас свет.
Я не знаю, сколько времени провалялся в отключке, но вряд ли это продлилось долго. Когда в глазах прояснилось, предо мною были все те же, разве что, Иноичи выглядел скверно: по посеревшему лицу стекали крупные капли пота, а по глазам, совершенно шалым, было видно, что ему тоже крепко перепало. Впрочем, он быстро взял себя в руки, и действо продолжилось.
- Почему ты вернулся? - решил немного отойти от щекотливой темы Хирузен.
- Отец приказал? Хм, ладно... - третий Хокаге задумчиво потер подбородок. - С нукенином тоже он тебе помог?
- Что с биджу? - настаивал на своем Шимура. Его не очень заботило мое самочувствие, зато весьма беспокоил этот вопрос.
Они задавали мне еще вопросы, много. Пытались ловить на мелких деталях, но я стоял на своем: это отец, даже в посмертии верно служивший Конохе, затеял все это. Попытка снова прояснить, что произошло на том маленьком островке, вызвала повторение некрасивого эпизода - я снова сомлел, как молоденькая монашка перед ротой солдат на помывке, да еще и затылок об пол расколотил в кровь. И, нет - с тех пор, как я пришел в себя на острове, отец больше не говорил со мной.
Не сказать, чтобы увиденное полностью удовлетворило почтенную аудиторию - вопросов у них был еще воз и хренова тележка, но основные моменты более-менее прояснились.
Меня продержали в этом застенке еще две недели и выпустили.
Выпустили - это потому, что мой рассказ начал подтверждаться не только увиденным в моей же башке: нашелся кунай на поляне, с парой лоскутов от моей рубашки, повисшими на ветках куста. Меня вспомнил Отомо Шики и старик-смотритель, а так же тетка, бывшая владелица моего суденышка (хотя, Рьюпу людям АНБУ найти так и не удалось). В моей башке не удалось найти никаких следов контактов меня и чужих шиноби, зато нашлось много "Воли Огня". Да и биджу, вроде как был при мне, биджу меня подери! Определить, работает ли печать, проверяющим не удалось: источник глушил все попытки это сделать.
Так что все, вроде бы было неплохо, если бы не одно "но": применив в ходе допросов нечто, названное им, "Шинтеншин-но-дзюцу", Иноичи оставил мне нечто вроде сообщения.
"Интересная защита разума у тебя, Наруто. Но она несовершенна, я, скорее всего, мог бы сломать ее, однако, не стану это делать: у каждого должны быть свои секреты. Мне хватило того, что я смог увидеть, и могу сказать - ты не предатель. Теперь у меня есть к тебе разговор, даже небольшое предложение. Приглашение посетить мой квартал остается в силе. Ино скажет тебе, когда это можно будет сделать".
Такие дела.
Еще печать поставили, не на лоб, но на ладонь - теперь мое местонахождение можно определить в любое время дня и ночи с точностью до метра. Сказали - для моей же безопасности. А снимут, как стану генином.
Полагаю, при нужде я и сам от нее смогу избавиться.
В академии мое появление вызвало небольшой ажиотаж: коллеги по учебе все занятие сидели, как на иголках, а после его окончания окружили меня плотной толпой, тщась выяснить, где я был, что я там делал, и не поэтому ли АНБУ и некоторые преподаватели, и еще много кто, все время моего отсутствия носились, как в жопу ужаленные. И я не обманул их ожиданий! Не ведра - настоящие лохани лапши обрели пристанище на доверчивых ушах моих сотоварищей. Я разливался соловьем, пока сквозь плотные ряды слушателей, в которые затесались даже такие мои недруги, как Саске и Киба, не протолкалась Ино.
- Так, как ты говоришь? - спросила она, подбираясь поближе - Искал Самую Главную Жабу? Всего лишь хотел к жабам? - ласково спросила она, и ее ладошки стиснули мою шею - А предупредить, чтобы я не волновалась, было никак? Я тебя спрашиваю, Узумаки?! - девчонка принялась трясти меня, как вызревшую яблоню - Жабы! Задушу!!!
