- Лучше бы первый вариант - женщина устало прикрыла глаза - Печать нарушена, Иноичи. Я не знаю, что с ней делать...
- Пока что ничего, разумеется. И не переживай так - это не только твоя забота, при необходимости ты получишь любую помощь.
Хатеми слабо улыбнулась.
- Я знаю... - и сменила тему - Ино... Она еще очень молода, не будь к ней слишком строг.
- Не защищай ее, сестра. Ты любишь ее, но я и так с ней излишне мягок - по-хорошему, ей следовало бы всыпать по заднице. Как она умудряется находить неприятности на ровном месте?
- Легкомыслие проходит с возрастом - Хатеми вопросительно посмотрела на Иноичи - А вот как ты думаешь рассчитываться с Узумаки? Долг нашего клана велик, мы потеряем лицо, если он не будет оплачен.
- Над этим стоит подумать, хорошо подумать. А вообще-то - есть мысль...
Иноичи ухмыльнулся.
- Сестра, как ты думаешь, что если мы, через несколько лет, предоставим разбираться с взбалмошным характером нашей девочки и решать все проблемы, которые она создает, тому, у кого и так неплохо получается это делать?
Глава 26.
Как хорошо лежать тут... Не хочется с кем-то драться, куда-то бежать...
Неохота даже думать ни о чем, лень открывать глаза.
Да и зачем их открывать, когда можно дремать тут так долго, как мне этого захочется. А если открою - придется просыпаться, снова куда-то идти, тренироваться, учиться...
Думать, наконец.
Выдавать себя за ребенка, что порядком мне надоело. Воевать с убийцами, постоянно следить за языком, когда общаюсь и с взрослыми и даже со сверстниками, дабы не сболтнуть лишнего...
Зачем мне это все, когда можно просто нежиться в этой воде, пускай, поверхность подо мной шершавая и твердая, зато вода такая теплая... Нет ни ветра, ни течений, ничто не способно нарушить мой сон. Разве что капает что-то, вдалеке.
Раздражает.
Не люблю я сырые помещения, где капает с потолка всякая дрянь. Это здорово напоминает карцеры в фортах и крепостях легионов, там тоже вечно что-то капало с потолка, а конопатить все эти протечки у комендантов постоянно не доходили руки: то людей нет, то средств на это не отпущено, то понос, то золотуха... Все как обычно. Бардак - часть армии, он вечен.
А может, так и задумано лукавым армейским начальством, чтобы у любителей подраться или сбегать в самоволку, при воспоминании об отсидке в затхлом сыром помещении, желание вино пьянствовать, блуд развратничать и безобразия нарушать само пропадало.
Бывал я в подобных помещениях, поначалу, довольно часто, потом, правда, заматерев, перестал попадаться. Однако ж, последняя отсидка была довольно запоминающейся: в карцере сидел я не долго, а вытащил меня оттуда аж сам легион-генерал...
