Потом Щербаков вышел в кабинет и нажал на селекторе кнопку секретарши, которая тут же отозвалась.
– Спасибо большое, Надежда Михайловна, – сказал он. – Все было очень вкусно. Но мне, право, неудобно, что вам из-за меня пришлось еще и дома работать.
– Я рада, что вам понравилось. А труда никакого особого нет. Я просто приготовила завтрак не на одного человека, а на двоих, – вроде бы небрежно, но вместе с тем с определенным подтекстом ответила она и уже деловым тоном поинтересовалась: – Какие-то распоряжения будут?
– Только одно. С моим отделом, Гуровым и Крячко соединять немедленно, независимо от того, кто у меня.
– Я поняла, – сказала секретарша.
Она отметила для себя, что вчера, кажется, несколько погорячилась в отношении Гурова, и решила эту ошибку исправить.
Так начался рабочий день Щербакова.
Орлов спал плохо, всю ночь ворочался и встал совершенно разбитым. Он вчера разозлился на друзей за то, что они за весь день не нашли времени или желания зайти к нему и рассказать, как продвигается дело, так до утра и не успокоился. Так что на работу Петр приехал в самом мрачном настроении.
Крячко тоже не выспался. Диван в комнате отдыха Орлова был им уже давно освоен, но беспокойство за Гурова не дало ему полноценно отдохнуть, и теперь он душераздирающе зевал.
Стас покопался в холодильнике Петра, сварганил себе нечто вроде завтрака и съел его в автоматическом режиме. Он постоянно поглядывал на часы, решая, можно ли уже позвонить Леве, чтобы убедиться, что с тем все в порядке, или еще рано.
Вот в таком раздрызганном состоянии его и застал Орлов. Их встречу нельзя было назвать радостной.
Они хмуро посмотрели друг на друга, и Петр сварливо сказал:
– Вот и завтракал бы там же, где ужинал! Заодно и ноче-вал бы!
– Петр, ревность украшает молоденьких женщин, а мужчин она делает смешными, – парировал Стас. – Мы вчера до трех часов ночи работали.
– Перед новым начальством выслуживаетесь? – язвительно поинтересовался Орлов. – Я согласен, что Осипов…
– При чем тут Осипов? – воскликнул Крячко. – Дело круче завернулось. Я тебе сейчас вкратце расскажу, но учти, что этого не было.
Стас действительно очень кратко, без подробностей, посвятил Петра в суть дела.
Тот выслушал его, рванул воротник рубашки и воскликнул:
– Где Лева? Ты ему звонил?
– Собирался как раз перед тем, как ты пришел.
– Долго собирался! – рявкнул Орлов и достал свой сотовый.
В этот момент зазвонил аппарат Крячко.
Это был Гуров.
– Стас, у нас труп снайпера! Срочно бери группу и криминалистов! Я буду ждать тебя у дома через дорогу напротив арки в мой двор. Быстро! И предупреди Щербакова.
Крячко отмахнулся от Петра, бросившегося к нему с вопросами, схватил трубку служебного телефона и позвонил в приемную Владимира Николаевича.
Предупрежденная секретарша тут же соединила его с начальником.
Тот услышал новость и не сдержался:
– Твою мать! Стас, от моего имени возьми самых лучших, и на выезд. Из молодых кого-нибудь – пусть учатся. Держи меня в курсе постоянно.
Стас бросил трубку и уже на бегу объяснил Орлову:
– Началось! – Он вылетел из кабинета.
«Да, пора мне в отставку. Такой темп я долго не выдержу!» – грустно подумал Петр, самый старший из трех друзей, и стал собираться на планерку.
Гуров тоже не выспался, но контрастный душ и крепкий кофе сделали свое дело. Он чувствовал себя довольно сносно, уже собирался выходить, когда раздался звонок видеодомофона. Полковник не знал, кто бы это мог быть, и прошел в прихожую.
На экране он увидел незнакомого немолодого мужчину и спросил:
– Что вам нужно?
– Гуров, я от Пьеро. Есть разговор.
Лев Иванович подумал, что Петров мог получить какую-то интересную информацию. Он открыл дверь подъезда, потом квартиры и стал ждать, когда появится незваный гость.
Тот спокойно вышел из лифта, распахнул полы расстегнутого пиджака, показывая, что без оружия. Он молча прошел мимо недоумевающего Гурова в квартиру и в зале опустился в кресло, низкое и глубокое. Этого никогда не сделал бы человек, пришедший с недобрыми намерениями, потому что быстро встать из него было проблематично.
– За тобой просили присмотреть, – сказал незваный гость.
Гуров хотел спросить кто, но незнакомец, предваряя его вопрос, проговорил:
– Серьезные люди попросили. Мы тебя вчера до дома проводили и всю ночь за твоей машиной наблюдали. А ну как подложат что-нибудь? Так вот, никто к ней не подходил. А утром у нее одно колесо оказалось спущенным. Странно, правда? Приехал ты на нормальном, а утром оно уже никуда не годится. Я так думаю, что из пистолета с глушаком его пробили. Ты сегодня обнаружил бы это, пошел бы на метро или такси вызвал. Но въезд в твой двор шлагбаумом перекрыт, значит, в обоих случаях тебе пришлось бы на улицу выходить. Вот и вышел бы ты прямо под пулю, – скучным голосом рассказывал он. – Мужик свое дело знал, хорошее место выбрал – на чердаке дома через улицу, как раз напротив арки.
– Почему «знал»? – спросил Гуров, все понял и взорвался: – Какого черта понадобилось его убивать? Живым надо было брать!
– Мы здесь не при делах. Он сам застрелился, – объяснил мужчина.
