Например, смерть последнего из оперативников отряда Когановича, павшего, прикрывая её от пуль.
Шум прекратился, словно резко окончившийся спонтанный весенний ливень. Катерина осмелилась поднять голову, взглянув на замерших врагов.
– Женщина, – высокий мужчина, с горящим жёлтым глазом, не сводил с неё тяжёло взора. В правой руке он держал стальную цепь, другой конец которой был обмотан вокруг его торса. – Тебе страшно? Скажи, давай, я хочу услышать это.
Василий отбросил опустевший пистолет, выпрямился, подняв руки над головой. Второй пилот, выглянув из-за ящиков, последовал его примеру. Катерина присмотрелась: не так уж и много, как ей казалось до этого, они убили врагов… Друг на друге лежало, кажется, шесть тел. Может, семь. Может, восемь. Здоровая рука поползла по полу, к не успевшей остыть винтовке.
– О, это не имеет смысла. Уверен, ты не сможешь.
Она ухватилась за приклад.
– Убери руку. Тебе слишком страшно, я знаю. Если уберёшь, есть мизерный шанс остаться в живых, – Деймос улыбался. – Он мал настолько, что его практически нет, но страх заставит тебя уцепиться за него. Щепка, посреди океана паники, в котором ты утопаешь, а берегов всё не видно!
Катерина заскрежетала по полу смертоносной сталью, двигая её к себе.
– Прекрати! Нет! Страх не позволит тебе сделать это. Он управляет тобой, каждым твоим мускулом! Твоей волей!
Страх ей управлял, или нет, женщина вскочила на ноги, одной рукой направив винтовку в Глаз Агнца. Она уже видела, как успевает единожды спустить курок, как мерзкое жёлтое око лопается, словно гнойник, после чего они оба падают замертво: он – с удивление на лице, она – с улыбкой…
Но цепь обвилась вокруг винтовки и держащей её руки раньше: раздирая кожу железом, а голосовые связки – громким, полным боли криком, Деймос рванул женщину на себя. Ещё не начавшие заживать рёбра затрещали при встрече с полом.
Тяжёлый кожаный ботинок вдавил её в сталь. Стонущий позвоночник рисковал треснуть, противясь тяжести огромной туши.
– Признаться, я удивлён, – заискивающий голос ударил по ушам Катерины не слабее сапога. – Не думал, что тебе хватит смелости и наглости. Таких, как ты – мало, и больше не становится.
Агхартовцы повалили на пол Васю и второго пилота, когда Деймос дёрнул цепью вверх – Катерина вновь истошно закричала, видя, как окровавленная цепь слетает с руки, сдирая с неё куски плоти.
– Хочешь, я предоставлю тебе выбор: жить или умереть?
Катерина упёрлась изодранной кистью в пол, силясь отжаться от него, несмотря на явное превосходство нависшего над ней садиста.
– Что ведёт тебя, женщина? Я вкушаю твой страх, но что-то отличает его от обычного, от того, что должен испытывать человек в твоём положении… Безумие? Аменция?
– Ээ-й! Т-товарищ! – краем глаза, Катерина увидела Илью, по обе стороны от которого стояли два боевика. Парень дрожал от страха, но таки смог найти свои очки. – У нас б-был уговор! Не убив-вайте меня!
– Действительно? – Деймос сделал усилие, сильнее вдавливая Катерину в пол. Стон и хруст костей зазвучали почти одинаково.
– Да, – чуть более уверенным тоном продолжил Илья. – Ну… Не именно с Вами, уважаемый… С Вашими начальниками! Я… Я выдал вам, где мы укрылись! Ну, нашу тайную базу! В лесу! В России!
– Тварь! – заорал Олег, второй пилот. – Сука! Крыса! Да чтоб тебя…
Удар прикладом по макушке мгновенно оборвал гневную тираду оперативника. Сокрушённо вздохнув, Василий уставился на бывшего товарища полным ненависти взглядом, но благоразумно промолчал.
– Я просто жить хочу, – нервно улыбнулся краем рта Илья. – Вообще-то, мы договаривались на кое-какую сумму денег, но, учитывая обстоятельства, я вполне приму если вы просто отпустите меня.
– Предатель, ведомый страхом и алчностью, – улыбнулся Деймос. – Как типично для человечишки.
Глаз Страха резко выпрямил руку: цепь обмоталась вокруг шеи и лица молодого техника, да столь плотно, что он даже не смог закричать. Осколки стекла и оправки очков впились в глаза, две струи тёплой крови потекли по безжалостным звеньям. Деймос потянул тело Ильи на себя: в одно мгновенье, парень пролетел пару метров, упав рядом с Катериной. Хватка цепи ослабла, словно змея, она сползла с лица парня, и связист завизжал, словно стараясь порвать свои голосовые связки, хватаясь за изрезанное лицо, плача бордовыми слезами.
– Единственная благодарность, какую заслуживают предатели, – Деймос убрал ногу со спины женщины, перевернул её и, схватив за шею одной рукой, легко поднял в воздух, так, что её обессиленные ноги болтались, будто тряпичные. – Но вернёмся к тебе, милая. Наш общий друг дал тебе достаточно времени подумать над моим предложением. Что ты выбрала? Жизнь или смерть?
Катерина попыталась собрать во рту достаточно крови и слюны, чтобы харкнуть изуверу в лицо, но, стоило ей попробовать сделать это, бордовая смесь потекла по её подбородку.
– Если ты не способна сделать выбор, я сделаю его за тебя.
– Жизнь, – прохрипела Катерина сквозь сжатые зубы.
