Сергей выровнял самолет, бросил взгляд за левое плечо. Над поверхностью океана поднималось чудовищное темное облако. Низ его ширился перекатывающимися пепельными клубами. Оторвавшаяся верхушка гриба достигла высоты двадцати километров. В жарком мареве дрожащего воздуха виднелись багровые прожилки атомного огня.
«Расстояние километров сто пятьдесят, не меньше, – подумал про себя Сергей. По спине полковника пробежал цепкий холодок страха. – Американский флот попал в самый эпицентр взрыва. От больших кораблей остались обгоревшие остовы».
Реплика Матвиенко прервала мысли полковника:
– Теперь американцы от нас камня на камне не оставят. Будут мстить за убитых товарищей. Никонов превратил нас в козлов отпущения.
Сергей ответил резко и беспощадно:
– Красный-два, прекратить болтовню в эфире. Никонов тут ни при чем, на законы войны он никогда не покушался. Доберемся до базы, узнаем, кто заварил эту кашу.
Впрочем, в разуме полковника проросли тревожные зерна сомнений.
Сергей потянул на себя ручку дросселя, вой двигателей стих, и машина послушно покатилась по бетону аэродромной дорожки. Яркий луч солнца скользнул по фонарю кабины, пробежал по поднятым очкам шлема и ударил в глаза пилота. Сергей зажмурился и прикрыл глаза рукой. Вынырнувшее из облаков светило неприветливо взглянуло на тундру и через мгновение скрылось за суровым фасадом непогоды.
«Фристайл» подкатил к ангару и замер рядом с «Ястребом» Эллис. Машины, вернувшиеся из утреннего полета, собрались возле громадной постройки, их замерзшая стайка выстроилась вдоль взлетно-посадочной полосы. Пилотов в кабинах не было, рядом с истребителями суетились механики, одетые в светло-серую полярную форму. Мимо «Яка» промчался восьмиколесный тягач, громадная цистерна которого была заполнена радиационным смывом.
Сергей активировал колесные тормоза и запустил пост-полетную проверку бортовых систем. По зеленым пространствам дисплея побежали последовательности знакомых символов и цифр. В левой части кабины послышался характерный металлический стук, Петренко подогнал к борту «Фристайла» высокую металлическую лесенку. Сергей застегнул ремешок шлема и поднял вверх забрало прозрачного фонаря, в кабину «Яка» ворвался яростный северный ветер.
Полковник отстегнул ремни, покинул кабину и спустился по узким ступенькам заледенелого трапа. Петренко отдал командиру честь и крепко пожал руку.
– Сколько сбитых?
– Ни одного, зато Михаил сшиб двух или трех, – кратко отозвался полковник. – Вспышку над океаном видели?
Петренко мрачно кивнул и, подволакивая ногу, двинулся в сторону ангара.
– Мегатонн двадцать, не меньше. Сверкнуло так, что парень из второй команды получил тяжелый ожог глаз. У ван Хорна половина компьютеров сдохла, у нас вышла из строя часть важных приборов. В частности, померла система автоматической диагностики двигателей. Как без нее работать будем, ума не приложу!
Прислушиваясь к ворчанию Петренко, Соколов не заметил, как дошел до ангара. Механик усадил замерзшего полковника на стул и исчез в технической пристройке. Через мгновение Петренко появился вновь. В руках он держал белый потрескавшийся термос, ручка которого была обмотана несколькими слоями изоленты.
– Что это? – спросил Сергей, проверяя настройку шлемофона.
– Лекарство для атомных человеков – йодированное молоко. Эллис его пить начисто отказалась, пришлось вливать в нее микстуру в принудительном порядке.
– Ты бы ей водки предложил!
– Все бы тебе шутки шутить, полковник, – отозвался механик, но в его голосе не было радости.
Выдержав короткую паузу, Петренко обреченно спросил:
– Второй вылет сегодня будет?
Соколов покачал головой.
– Думаю, что нет! 11-й флот уничтожен, американские перехватчики сбиты или рухнули в океан. Никонов выводит из сражения уцелевшие самолеты и лихорадочно считает потери.
Высвободившееся время потратим с толком, займемся профилактикой вернувшихся машин. С самолетов следует смыть антирадиационное покрытие. Внутренние люки истребителей должны быть вычищены от пепла и грязи. Ту же самую процедуру следует провернуть с ракетами, контейнерами РЭБ и подвесными топливными баками. После смыва приступим к вторичному наложению покрытия.
Работы много, но твои ребята должны за два дня управиться. Выдюжите?
– Постараемся, – уверенно произнес механик.
Сергей кивнул и отвернул у термоса крышку. Отпив молочка, Соколов кашлянул:
– Вкус своеобразный.
– Ты пей, командир, пей, микстура действительно помогает. – Поправив кончики усов, Петренко протянул: – Совсем упамятовал, тебя Франсуа искал. Похоже, парень завершил дешифровку и желает поделиться важной информацией.
Вспомнив про молодого человека, механик взглянул на часы и тяжело вздохнул:
– Заболтался я, командир, у 18-й машины сбой дженерал-дайнемиксовской двухсотки был, а я на нее даже не взглянул.
– Стоит ли разбирать двигатель на морозе?
