Сняв с шеи компактный армейский фонарик, Сергей посветил им глубины сервисного отсека. Внутри прямоугольной шахты располагались слоты бортовых самописцев. Один из разъемов был пуст, тогда как второй удерживал аварийное устройство. Дополнительный черный ящик питался от автономного генератора и уныло мигал информационными диодами. Полковник схватился пальцами за ручку прибора и вытащил «коробку» наружу.
Поставив самописец на землю, Сергей вытер со лба капли пота и подготовился к обратному пути. Фонарик отправился во внутренний карман униформы, тепловизор перекочевал на шею, «калашников» удобно повис на плече, а тяжелая коробка «черного ящика» заняла место в крепко сжатых пальцах.
Сергей коснулся пальцами дрона, мысленно попрощался с машиной и устремился в сторону транспортера. Идти было тяжело, ветер дул в глаза, мелкие крупицы снега нещадно секли кожу. К счастью, страх за собственную безопасность придавал авиатору сил – тяжелый путь сжался до одного тревожного мгновения.
Добравшись до БТРа, Сергей постучал кулаком в створку десантного отсека.
Дверца с грохотом отъехала в сторону, на ступеньках показался вооруженный Николай.
– Мы уж тебя потеряли. Думали звонить или отправляться на поиски. Потом решили подождать еще пять минут.
Пропустив Сергея в теплое пространство машины, Матвиенко добавил:
– Пилот катапультироваться успел?
– Нет. Его там с самого начала не было.
– То есть как?! – изумленно воскликнул Николай. – Как это не было?
– Я сбил дрон.
Бросив самописец на сиденье, Сергей добавил:
– Удар по базе нанесли роботизированные штурмовики.
Услышав вывод Сергея, Северский нахмурился, задумчиво коснулся пальцами подбородка. Во взгляде аналитика можно было увидеть искры тревоги и подозрения:
– Люди Никонова не смогли найти устройства подсветки. Следовательно, противник знал, где находится Бирилев, автономные штурмовики наносили удар в заранее известную точку базы. То, что мы приняли за удачу, в действительности оказалось тонким расчетом, хитроумной операцией по запутыванию мозгов.
– Предательство? – прошипел сквозь зубы Николай. – Как пить, предательство!
– Похоже, что на базе завелся крот. При этом, прячется он не среди наемников, а среди высокопоставленных советских офицеров. Полагаю, в ближайшем будущем следует ожидать новых ударов в спину.
Высказав предположение, генерал едва удержался на ногах. Машина сорвалась с места и покатилась по заснеженной тундре.
– Координаты самолета запомнили? – тихо спросил Сергей.
На вопрос полковника откликнулся Матвиенко:
– Так точно, командир. Люди Никонова найдут машину без проблем.
Соколов кивнул и замолчал. Он размышлял над происшедшим, готовился к будущему и прислушивался к унылому рокоту дизеля.
Штаб 3-й гвардейской эскадрильи представлял собой примитивное двухэтажное сооружение, собранное из прямоугольных бетонных блоков. Внутри узких коридоров царила полутьма, под ногами неприятно шуршала отколовшаяся от стен штукатурка. Немногочисленные уцелевшие стекла были перетянуты темно-синими крестами изоленты. В угрюмых кабинетах царила унылая механическая жизнь: усталые штабисты общались с Москвой и пытались составить план действий на ближайшее время, до ушей полковника долетала унылая трель телефонов.
Пытаясь скоротать время, Сергей достал из кармана КПК и проверил электронную почту. В папке «Входящие» находилось одно-единственное сообщение, только что написанное Джейн. Полковник нетерпеливо открыл письмо, перед его взором предстала загадочная строчка:
«Отец Джейн в своем репертуаре, не может жить без сюрпризов! – без особого энтузиазма подумал Сергей. – Интересно, почему он так меня не любит? Чем я ему не угодил? Или он полагает, что француженки должны влюбляться во французов? В любом случае, надо выяснить у него причины подобного поведения. Сделаю это, когда он будет в настроении и не станет пронзать меня взглядом голодной буки».
Дверь, ведущая в кабинет Никонова, с грохотом распахнулась. На пороге комнаты предстал измученный бессонницей генерал-майор. Выдернув изо рта сигарету, Никонов швырнул окурок в мятую урну. Глянув на Соколова, авиатор воскликнул:
– Прошу вас, полковник, входите. Надо бы обмозговать один вопрос и решить пару других, не менее важных.
