Последние слова дались ей с каким-то надрывом, и она буквально выкрикнула их. Гулкое эхо отразилось от стен, и растворилось в темноте.
– Что вы там делаете?! Совсем с ума посходили?! – всполошился Седрик, – Хотите чтобы он нас нашел и пригнал своих тварей?!
Фергюс болезненно застонал.
– Не найдут, уймись, – отрезал я, – делай что делал. Вон, твоему старпому плохо. Или кто он там тебе. Мне плевать.
Седрик смерил меня злобным взглядом. Готов поклясться, он в тот момент пожалел что не может меня убить. Бедный Седрик, несчастный Седрик. Если бы ты знал, как я жду своей смерти.
Капитан умолк и отвернулся.
– Что ты там говорила? – я взглянул на божественную. Она тихонько плакала, уткнув лицо в ладони. – Хочешь, чтобы я был с тобой вечно?
– Да, – она еле заметно кивнула. – Я не знаю, как это называть…Я…Мои куклы, они всегда были…
– Это называется влюбленность, – подсказал я, – ты влюбилась. Как я и предполагал. Глупое, наивное существо. Зря тогда я тебя спас.
Последние фразы я произнес так, чтобы меня слышала только она. Вопреки ожидаемому, ее реакция меня удивила.
Она подняла голову и взглянула на мое лицо с улыбкой.
– Я поняла, – сказала Анна, – но ты же все равно не бросишь меня? Ты ведь обещал.
И потом, ты ведь можешь жить вечно, а я скоро стану императрицей. Только до дома доберемся.
Странно. До меня так и не дошло, что происходит. Сошла ли девочка с ума, или всерьез так думает.
– Анна, – вкрадчиво произнес я, – ты ведь даже не знаешь куда мы идем сейчас. Седрик сказал, что там опасно.
– Да, но ведь это наш последний шанс – не унималась девушка, – и я знаю, ты не оставишь меня в беде. Ты бессмертный.
– Я-то может и бессмертный. Зато не бессмертна ты.
На этом наш разговор был закончен. Анна смотрела на меня удивленно, так, как будто раньше не видела и не понимала ничего подобного.
– Так, хватит, привал окончен, – сказал я, поднимаясь на ноги. Назойливое сообщение так почему-то никуда не девалось. – Встаем, девочки, и идем дальше.
Привычным движением я закинул Фергюса на плечо, от чего тот застонал. Мне не было жаль туповатого старпома, как не было на самом деле жаль Седрика и Анну. Осознание этого пришло почему-то только что. Меня как будто озарило.
– Кстати, рыба, – обратился я к Седрику, наслаждаясь гневным блеском в его глазах, – не подскажешь что за мерзкое сообщение у меня в башке?
– Не смей называть меня рыбой, – процедил в ответ капитан, и сжал кулаки. Только после этого он соизволил поинтересоваться:
– Что за сообщение?
– Предложение обновить систему, – пожал плечами я, – отклоняю, а оно все время вылезает.
– Не вздумай даже принимать его! – воскликнул капитан, вмиг поменявшись в лице, – он ищет тебя. Как только обновишься – найдет, и тогда мы все погибнем!
На этом месте я ощутил жгучее желание нажать пресловутую кнопку.
– А делать-то с ним чего? – тем не менее, спросил я, – оно все время выскакивает.
– Я могу перепрограммировать, – начал Седрик, но я тут же его перебил:
– Только попробуй, рыбья башка. Мне этого не надо. Чтоб ты еще раз в мою голову полез – иначе, снесу тебе твою собственную. И старпому заодно. Не потому, что вы мне, ребята е нравитесь. А так, за-ради веселья.
Вы когда-нибудь видели, как краснеет рыба? Я видел. Глаза капитана налились кровью, он сжал кулаки-плавники, готовясь ударить меня.
Давай, ударь. Пожалуйста. Я ненавидел его, а он ненавидел меня. В конце концов, кто же, кроме него виноват в моих страданиях?
– Прошу вас, не надо, – тихо взмолилась божественная, – Давид, перестань, хватит, я не могу этого видеть.
– Мне все равно.
С этими словами я развернулся, и двинулся во тьму. Не обращая внимание, идут ли Седрик и божественная за мной.
Мне было немного, совсем чуть-чуть обидно за Анну. Будет очень жаль, если она вдруг погибнет.
В конце концов, девушка ни в чем не виновата. Кроме, разве что, своей глупой любви. К кукле, как она привыкла.
Ну а для себя я видел один лишь выход – умереть было бы просто идеально.
Не в своем теле, не в своем времени, обреченный служить непонятным целям, играть под чью-то дудку. Очень жаль, что я сделан из металла, и меня трудно разрушить.
ТЫ – ВЫСШАЯ ФОРМА ЖИЗНИ, – словно в ответ на мои слова донеслось откуда-то из тьмы.
– Не обращай внимания, – Седрик явно засуетился, – он ищет тебя, просит чтобы ты откликнулся.
– То есть, он мне льстит, – мрачно отозвался я. Забавно. Я бы похохотал над этим если мог.
Сообщение перед глазами запульсировало с новой силой. На этот раз, правда, у меня появились новые ощущения. Я почувствовал боль.
С каждым вылетом окна боль била меня по вискам изнутри головы. Пульсировала, схватывала, а потом отпускала.
Ощущение было новым, я давно забыл его, поэтому сперва не понял что это такое. До той поры, пока она не начала нарастать.
– ОТВЕТЬ, РОБОТ. ОТВЕТЬ – велел голос, и я с трудом мог ему сопротивляться.
Все то время пока мы шли, сообщение никуда не девалось. Боль становилась все нестерпимее, и мне уже хотелось разбить себе башку о ближайшую стену лишь бы не терпеть этого. Но я с упорством шел вперед, не знаю зачем.
