К этому моменту в действия 12 армии и Северного фронта вмешался Главковерх. Ген. Парский был снят с должности и отдан под суд, его заменил ген. Сахаров. Силами Псковского полка Георгиевских кавалеров и 1-й Латышской стр бригады в 186 дивизии была проведена децимация, 109 дивизия, присутствовавшая при этом зрелище, в полном составе изъявила желание стать "Дивизией смерти" и ускоренным маршем отбыла на фронт в район Якобштадт. Там, усиленная батальоном "ударников", хорошо себя проявила в боях 18-21 сентября. Из Петрограда для 12 армии прибыло 30 000 штыков маршевого пополнения. Подходили надежные части из Финляндии. Фронт стабилизировался.
Этим боевые действия на Русском театре в 17 году кончаются. С оперативной точки зрения описанные события представляют мало интереса. Отличные меры по сокрытию германцами Рижской операции не привели к практическим результатам, так как она была в точности известна русскому командованию. То же можно сказать и относительно завладения ими Моонзундскими островами. Все это показывает, как трудно в настоящее время добиться скрытности.
Рижская и Моонзундская операции с точки зрения общих стратегических интересов Германии имели только невыгодные стороны, так как отвлекали их силы от главного театра военных действий, успех на котором собственно и решал участь войны и участь всех германских приобретений на востоке. Понесённые потери в сражениях на сухопутье и море, не стоили тех результатов, которых удалось добиться.
Германцы в последнее время имели на Русском фронте 80 дивизий, т. е. 1/3 их вооруженных сил, часть которых с конца октября начала перебрасываться на Французский театр.
Горечь потери Риги несколько компенсировалась молодецким морским сражением, которое дал адмирал Непенин. Во всех неудачах армии было обвинено Временное правительство, Керенский выступил в прессе с покаянным письмом под названием "Беру свои слова обратно". Министром-председателем Савинковым был отменён Приказ N1 Петросовета, как потерявший актуальность и являющийся по сути вредным. В армии запрещалась какая либо пропаганда и политическая деятельность. Драконовские меры применимые Корниловым в какой-то степени начали возвращать дисциплину. В "ударных" частях снова в обиход вошли "специальные слова" и отдание воинской чести. Не выполнение приказа старшего начальника объявлено военным преступлением и виновные передавались военно-полевому суду. В запасных частях было проведено переосвидетельствование нижних чинов, перед солдатиками был поставлен простой вопрос "Хочешь служить, или нет?" Если "нет", то увольняли вчистую, без права претендовать на "солдатскую землю", если "да", то новоявленного добровольца отправляли в Действующую армию. Как ни странно, за сентябрь-октябрь число маршевого пополнения превысило 200 000 человек, сыграла роль раздача земли инвалидам (широко освещалось в прессе) и "винная порция", падок наш человек на дармовую выпивку. К концу октября Петроград и Москва освободились от толп митингующих и бузящих запасников. Правда выдача водки сразу возымела и обратный эффект, резко участились пьяные инциденты, зачастую со стрельбой и членовредительством. В таких случаях, передав дебоширов в полевой суд, лишали "вина" все подразделение, до роты включительно, на неделю. Подействовало, нарушений стало много меньше.
К всеобщему удивлению резко сократилось число дезертиров, более того часть из них заявилось на призывные пункты, с просьбой вернуть их обратно, в лоно "боевой семьи". Это имело простое объяснение, ведь у дезертиров не было справок о "Демобилизации после участия в боевых действиях", получается зря "кровЯ на Германских фронтах проливали". Видимо это им дуракам популярно объяснили в семьях и пошли соколики обратно, добывать вожделенные справки, землица то, она того стоит.
Ситуация на железной дороге, после перевода на военное положение, стала похожей на нормальную. На каждой узловой станции сел офицер-инвалид с дюжиной-другой солдат старших возрастов, называлось это - военный комендант и комендантская команда. После этого игнорировать распоряжения путевого начальника стало невозможно, а тому в свою очередь отвертеться от приказов МПС. Профсоюз объявлялся распущенным до конца войны. Недовольных без проволочек увольняли, что автоматически лишало человека продуктовых карточек, а особо упёртых передавали в руки военно-революционного суда.
Попытку германских войск форсировать Западную Двину в районе Якобштадта отбили. Это было объявлено большой военной победой и общество выразило определённое доверие деятельности Корнилова и Савинкова. Это выразилось в отсутствии забастовок, стачек и бунтов - порядок, хоть и палочный, все же лучше разнузданной анархии и беспредела, да и отбитое наступление немцев говорило о том, что кайзеровская оккупация вполне возможна. Такой сценарий не совсем устраивает деструктивные силы. На этой, в общем-то оптимистичной ноте, можно было бы закончить историю 17 года.
Проливы. Босфор и Дарданеллы.