– Минуточку, – запротестовал Руф. – Почему я? Есть же Эмьюз и Лют. У девочек больше свободного времени.
– Но нет ни единой серьезной травмы, а у вас наверняка есть, – не отставали те. – Вы старше и успели побывать во множестве опасных ситуаций.
– Факт, – согласился Тангл.
Он мысленно прикидывал, не успел ли Макс проболтаться про «каменный пояс». Вот уж всем травмам травма! Что-то более унизительное и стыдное представить сложно. Но в глазах ребят не мелькнуло и намека на иронию или издевку, – неизбежных спутниц подобного знания.
– Вы с нами? – Шуты, скорчив жалобные гримасы, уставились на Руфуса.
– С вами, – подтвердил тот.
Невозмутимый Ариэль задумчиво бродил по серому пляжу, устланному галькой, отшлифованной неумолимым прибоем. Холодные пенные волны, шурша, накатывались одна за другой, гонимые бодрящим ветром. Длинный шарф привратника развевался, путаясь в лентах волос, по-особенному белых на фоне легкой дымки, окутавшей горизонт.
Стороннему наблюдателю картина показалась бы нереальной, оторванной от всего остального мира. Тонкая полупрозрачная фигура, тонущая в плеске волн и собственной меланхолии, всепоглощающая гармония внешнего и внутреннего, голос одинокой дудочки на границе слуха и воображения, – иллюзия, за которой так просто уйти, кануть в небытие.
Ариэль обернулся. Тоскливый взгляд весеннего неба, затерявшегося посреди осени, просветлел.
– Давно вы здесь, Сэр? – поравнявшись с Джулиусом, спросил привратник.
– Не особенно, – солгал тот. – Не хотел отвлекать.
– От мгновений свободы в несвободе? – Умиротворение собеседника завораживало.
– Ты слишком много думаешь об этом, – попытался пошутить Джулс.
– Как и вы, Сэр, – совершенно серьезно ответил Ариэль.
Они стояли рядом, безмолвно всматриваясь в выцветший пейзаж вдали. Джулиусу нравилась мысль о том, что он ничуть не нарушает собой хрупкого ощущения прозрачности, пропитавшего воздух.
Время от времени Ариэль бросал на Сэра Коллоу осторожный взгляд, словно опасаясь, что Мастер Тени оборвет молчание. А тот не думал ни о чем, лишь наслаждался минутами пустоты, утекавшими в вечность.
Солнце дымным диском, сокрытым за облаками, медленно ползло в сторону заката, не в силах дотянуться лучами до земли.
– Мне пора двигать Башню, Сэр, – виновато сообщил привратник. – Желаете остаться?
– В одиночестве… не очень, – признался Джулс.
– Значит, вы тоже несвободны. – Ариэль изобразил мягкую улыбку.
– Почему ты все сводишь к этому? – искренне удивился он. – На свете полно вещей во сто крат прекраснее свободы.
– Например? – копируя удивление, отозвался тот.
– Любовь – первое, что приходит на ум. – Коллоу сел на землю, приготовившись к тому, что привратник вот-вот исчезнет.
– Для любви нужны двое, а это уже несвобода каждого в отдельности, – возразил Ариэль.
– Откуда у тебя такое понимание свободы? – Джулс чувствовал бессмысленность любого спора.
– Я нашел его сам.
Привратник протянул Джулиусу руку. Рассчитывая на перемещение в холл Башни, Сэр Коллоу поднялся. Но стоило коснуться холодной ладони, как в грудь ударил порыв ветра. Ариэль вовсе не собирался прекращать беседу, он всего лишь прервался на выполнение привычных обязанностей. Снова бешеная скорость закружила Джулиуса, унося прочь от серого пляжа в неизвестность. Привратник, не отрываясь, смотрел своему спутнику в лицо так, будто мог прочесть его мысли.
– Куда? – одними губами спросил Ариэль.
– Куда угодно, – ответил Джулс, но голос немедленно отстал и заблудился где-то над морем.
Волшебный калейдоскоп пейзажей замер. Опять пляж, только совершенно непохожий на предыдущий: белый бархат песка дышал накопленным за день жаром в черное южное небо, усыпанное звездами.
– Что вы чувствовали? – Ариэль поправил шарф.
– Странное сочетание движения с неподвижностью. – Пытаясь избавиться от наваждения, Джулс по-собачьи тряс головой. – Словно бы не мы летели, а мир проносился мимо нас. А ты?
– Я? – Привратник часто-часто заморгал. – Ваш пульс, Сэр. Об остальном как-то не подумал. Мне бы… понравился звук.
– Ты не слышал его раньше?
Разговор из непринужденного стремительно превращался в трогательный. Детская наивность Ариэля, помноженная на его нечеловеческую природу, несколько смущала. Казалось, привратник старается понять для себя что-то очень важное, но боится прямо попросить помощи.
– Вот он я, – Коллоу широко развел руки. – Несчастный обладатель живого сердца. Послушай, если хочешь.
Дважды повторять не пришлось. Ариэль легко оторвался от земли и плавно подплыл ближе. Загадочное существо прильнуло к Джулиусу всем телом и смежило веки. К горлу подступило желание немедленно оттолкнуть Ариэля, но жалость не позволила. В глубине души Коллоу надеялся доказать Сириусу и самому себе, что привратника рядом с людьми держит нечто большее, чем какой-то договор.
– Мне сказали, что если тебя отпустить, ты не вернешься, – тихо произнес Джулс.
– Не вернусь, – подтвердил тот. – Вы бы тоже не вернулись, Сэр. Только потеряв свободу, я понял,
