– Заманить вас сюда, арестовать и отправить к нему.
Мы с Ямином переглянулись, и я схватился за рукоять сабли.
– Но я не стану этого делать, – продолжил наместник. – Я не только янычар и верный подданный шаха, но и человек веры. Если я арестую вас, это спровоцирует забадаров, а я не буду проливать латианскую кровь, когда страну наводнили неверные. Однако… – Он отпил свой шербет. – Я должен посоветовать вам сдаться. Принцессе не место во главе армии. Я часто бывал на советах вашего отца. Он не одобрил бы того, что вы делаете. – Он сделал еще глоток. – Источник обрел здесь новый дом. Должен ли я привести Великого муфтия, чтобы он приказал вам остановиться?
Сади схватилась за лоб, будто преодолевая приступ тошноты.
– Мой отец… Источник…
Она замолчала и дрожащими губами попробовала шербет. Молчание затянулось, и наместник поерзал в кресле.
– Отдаю должное вашей прямоте, – сказал я, не в силах сдержаться. – Но, будучи янычаром, вы не должны желать ничего другого, кроме как встретиться лицом к лицу с нашими врагами. А они все в Костани.
Ответ наместника Джахана был предсказуем.
– Хотя я хочу сразиться с крестесцами, я сделаю это только по приказу шаха Алира. Чтобы победить их, мы должны ударить единым фронтом, когда придет время. Я советую всем вам проявить терпение. Быть верными своему шаху перед лицом Лат.
Сади жадно выпила шербет и затаила дыхание, будто боясь, что ее стошнит. И как она поведет нас в таком состоянии? Как убедит закаленных мужчин следовать за собой?
– И когда же придет это время? – спросил я. – Поделился ли Эбра своим планом по возвращению престола?
По сравнению с грядущими испытаниями этот наместник – просто пустяк. Может, у Сади не лежало к этому сердце. Может, она предпочитала отступить.
– Можете спросить его сами. – Наместник встал и крикнул: – Войдите!
Дверь зала отворилась, и вошел отряд янычар с блестевшими на поясах шамширами. Все встали. Пока янычары окружали комнату, мы с Ямином держались по обе стороны от Сади.
Вошел задрапированный в парчу Эбра с порозовевшим самодовольным лицом. С ним была надменная мать шаха; ее синий кафтан струился, словно река. А за ними шел аланийский наследный принц в пышных шароварах и с тюрбаном на плечах.
Эбра поклонился, и янычары последовали его примеру.
– Ваше высочество, – сказал он Сади и жестом велел янычарам встать вольно. Те заложили руки за спину. – Расслабьтесь, – сказал Эбра. – Мы здесь не для того, чтобы сражаться.
Трое приближенных наместника отдали свои подушки Эбре, матери шаха и наследному принцу.
Я был удивлен, но не напуган. Я хотел снова увидеть Эбру, хотя бы для того, чтобы показать, какую силу он принизил, бросив меня в ту лужу в Лискаре. Нас было десять против пятнадцати янычар, и я готов был принять эту ставку.
– К чему эти сюрпризы? – вспылила Сади. Гнев словно пробудил ее к жизни. – Я считала вас благородным человеком, наместник.
– Как я уже говорил, я не позволю, чтобы на моей земле проливалась латианская кровь. Если хотите сражаться, делайте это подальше отсюда.
– Мы не хотим. – Эбра похлопал по низкому столику, и его перстни с камнями застучали по мрамору. С самодовольной улыбкой он оглядел каждого из нас, лишь скользнув взглядом по мне. – Мы здесь вместе с армией, чтобы защитить Демоскар и прилегающие земли ради шаха.
Мать шаха пристально смотрела на меня. Она присутствовала на моей свадьбе десять лет назад и, в отличие от Эбры, похоже, узнала меня даже помолодевшим. Наверное, она ничего не понимала, но ее лицо оставалось суровым, пока она сверлила меня взглядом.
– И чего же вы от нас хотите? – спросила Сади.
Борода Эбры была такой редкой, словно ее нарисовали на лице пером.
– Шах повелел своей сестре оставаться с ним. Я прошу вас последовать приказу шаха.
Сади с отвращением усмехнулась.
– Скажите мне, Великий визирь, куда дальше вы направите свою армию?
– В отличие от нашего доброго наместника в Демоскаре наместник Тагкалая оказался совершенно никчемным. Крестьянское восстание покончило с его правлением и лишило его головы. Янычары присоединились к грабежам, один провозгласил себя царем и даже утверждает, что так повелела ему Лат. Армия шаха положит этому конец и восстановит законное правление дома Селуков.
– Тагкалай далеко на востоке. – Голос Сади звенел от нетерпения. Я снова начал уважать ее. – Мы можем разобраться с этим, после того как вернем Костани. Отправьте свои армии с нами, и давайте начнем осаду.
Эбра покачал головой и изобразил на лице настолько вежливое отвращение, насколько это вообще возможно.
– Вы – забадарская хатун, но вам недостает навыков государственного управления. Если мы позволим провинции безнаказанно короновать собственного царя, страна развалится изнутри. Мы уничтожим себя без помощи крестесцев.
– И тем не менее все это произошло из-за них, – возразила Сади. – Вы думаете, янычары Тагкалая стали бы такими смелыми, если бы Небесный престол до сих пор был наш? Победите крестесцев, и все тут же склонят головы.
