Было холодно и сыро. Бригада при повозке тронулась в обратный путь после 20.00. Я смешался с людьми и помог им вывести фургон из расположения наших бараков на основную улицу лагеря. Далее фургон направился к кухне. Под покровом темноты я прокрался в отхожее место и там пережидал, когда опустеет соседняя лагерная зона. Затем подошел к затемненному участку забора, теперь отделявшего меня от бывшей зоны. Там из-за дерева показалась едва– различимая фигура Бендера. Он перебросил через забор сверток, с которым я убежал в уборную и переоделся там в синий костюм, завернутый в коричневую арестантскую форму. Потом вернулся к забору, бросил через него сверток с коричневой формой и получил от Бендера другую связку – пальто с кожаной сумкой. На прощанье приятель помахал мне рукой.
Несколько прыжков – и я слился в темноте с внутренней стороной забора, напротив которой находилось караульное помещение. Застыл в неподвижности, когда в шести метрах от меня прошли охранники. Затем при помощи крюков зацепил енесколько линий колючей проволоки. Оглянувшись на караулку и взглянув на сторожевые башни с пулеметными гнездами справа и слева, я не спеша полез к верхней кромке забора, увенчанной колючей проволокой, толкая перед собой свой сверток. Тень, которую отбрасывали хвойные деревья, скрывала меня от охранников на башнях. Наверху я разделил линии колючей проволоки на две части. Одну из них перекинул с помощью крюка на внешнюю сторону забора, другую отодвинул и закрепил двумя крюками выше, чтобы обеспечить себе достаточно широкое отверстие. Затем бросил за собой сверток и последовал за ним за пределы зоны для военнопленных. Внизу, скрываясь в тени караульного помещения, я надел пальто и шляпу и вставил в рот сигарету. Когда охранники скрылись из виду, направился к солдатским казармам. Там, где фонари освещали площадки для строевых занятий, мимо меня прошла группа солдат. Я остановился, закурил сигарету и двинулся к выходу из лагеря.
Пройдя от окраины Ле-Мана к вокзалу, я купил билет в вагон 2-го класса на поезд до Парижа, отходивший в 21.30. Примерно через два часа – 28 октября в воскресенье– я сел в поезд и занял угловое место в прокуренном купе. Утром в 07.00 я прибыл на парижский вокзал Монпарнас, небрежно предъявив свой билет контролеру, прошел мимо одного из жандармов, который задержал меня два месяца назад, и нырнул в метро, чтобы добраться до Восточного вокзала. После того как я купил билет до Меца, у меня оставалось до отхода поезда целых тринадцать часов свободного времени. Я бродил по Парижу с неприятным ощущением. Мне казалось, что все подозрительно смотрят на меня и что первый же встречный жандарм потребует от меня предъявить документы, которых у меня не было. Однако мне удалось избежать неприятностей и вернуться на вокзал как раз перед посадкой на поезд.
Поездка до Меца заняла девять часов и довела меня до грани истощения. В Меце я купил билет до пограничного французского городка Форбах на поезд, отходивший под покровом темноты. Снова бродил по городским улицам. Голова кружилась от голода, в желудке ощущалась болезненная пустота. Нервное напряжение достигло предела. Мне отчаянно хотелось спать, но я не мог позволить себе забыться. Мне хотелось есть, но я не решался зайти в магазин без продовольственной карточки. И все же я полагал, что попал в полосу везения, – ничто не могло помешать моему побегу на свободу.
Наконец я осмелился войти в хлебный магазин и, выдумав какое-то оправдание отсутствия у меня карточек, купил два батона хлеба с хрустящей корочкой. Прохаживаясь по улицам старого города, съел их с волчьим аппетитом. Но голод терзал меня еще сильнее, и, пренебрегая опасностью, я зашел в ресторан. Там сказал, что потерял свои карточки, и попросил тем не менее обслужить меня. Заказал миску горохового супа, большую порцию лионских сосисок и овощной салат. После трапезы, напоминавшей настоящий банкет, я продолжил свое беспорядочное, небезопасное бродяжничество, Но, когда наступили сумерки, вернулся на вокзал.
Хорошо понимая, что в Форбахе мне предстояло пройти пограничный контроль, я взобрался в стоявший поезд и прошел вперед, высматривая походящее укрытие. Дойдя до самого паровоза, я так и не обнаружил проводника. Решение пришло быстро: рывок – и я укрылся в тендере паровоза за угольной кучей. Через несколько минут вернулись машинист с кочегаром. Поезд дал свисток и отошел от вокзала Меца.