Стальные гробы рейха полностью

Приказав всплыть, Топп зашел вперед по курсу танкера для торпедной атаки. Через час лодка оказалась в выгодной позиции. Началось сближение, но танкер снова сделал зигзаг, застопорил ход — и подводная лодка оказалась у него на остром курсовом угле. Полагая, что танкер должен вскоре лечь на прежний курс, Топп продолжал сближение. Наблюдения показывали, что танкер поворачивал с застопоренными машинами и делал это каждый раз, когда лодка оказывалась у него на острых курсовых углах.

Вскоре субмарина отошла. В этот момент танкер дал полный ход и лег на основной курс. Заметил ли он лодку?

В 06.40 подлодка погрузилась для атаки танкера из подводного положения. Противник хорошо был виден в перископ. Создавалось впечатление, что танкер вот-вот окажется на остром курсовом угле подводной лодки и еще может быть произведен торпедный выстрел. Но танкер снова остановился, затем развернулся и полным ходом направился в сторону находящейся под водой U-552. Топпу ничего не оставалось, как опустить перископ и уйти на глубину. Атака сорвалась.

Капитан-лейтенант Топп не знал, что предпринять. Поведение танкера его сильно озадачило. Он все еще был уверен, что противник не заметил лодку. Гораздо позднее, уже вернувшись из похода, Эрих Топп узнал, что подобные маневры судна, подвергающегося атаке, были связаны с введением противником новых средств обнаружения субмарин и борьбы с ними. Но в тот момент времени на раздумье не оставалось.

В 07.00 лодка всплыла и следовала за танкером, держась в теневой части горизонта. Командир решил еще раз атаковать судно, как только скроется луна. Наконец видимость уменьшилась, и подводная лодка в четвертый раз пошла на сближение с танкером. Команда Топпа тоже не понимала, в чем дело и что мешает атаковать противника.

Между тем U-552 уже заняла позицию впереди по курсу танкера, развернулась и готовилась к торпедному выстрелу. Танкер, приближался и уже показался во всю свою ширину. И вдруг в самый последний момент противник снова сделал крутой разворот в сторону лодки.

После похода Топп вспоминал: «Я заорал не своим голосом: „Оба дизеля, полный назад!“, склонившись над рубочным люком. Танкер совсем рядом, и погрузиться не успеть… В каких-нибудь пяти метрах лодка проходит за кормой танкера! Она была бы смята и раздавлена ахтерштевнем танкера, если бы его капитан положил руль на правый борт вместо левого. Наверное, он сильно выругался, когда заметил ошибку и понял, что таранить лодку не удалось…»

Подводная лодка была вне опасности. Артиллерийский расчет на танкере почему-то не занял своих мест у орудия. Только теперь капитан танкера начал радировать, что судно преследуется германской лодкой. Топп быстро отошел, развернулся за кормой противника для следующей атаки и выпустил по нему торпеду.

«Попадание в самую середину! — продолжал Топп. — Загруженное до отказа судно начинает гореть. Огонь быстро охватывает весь танкер. Он заметно оседает. Под давлением воды повсюду пылающими фонтанами бьет нефть. Мы стоим вблизи пожарища. Кажется, для этого танкера вполне достаточно одной торпеды. Это неплохо — каждая на счету!

Пока танкер полностью погрузится, ждать я не стал: в этом районе полно самолетов. Отходим в западном направлении и замечаем множество рыбачьих судов с отличительными огнями. От встречи с рыбаками на всякий случай приходится уклоняться. В 12.00 появляется моторно-парусное судно, и мы погружаемся. Вдали продолжает гореть атакованный нами танкер. Узнаем, что это „Оушен“. В течение дня его название упоминается в перехваченных радиограммах. Похоже, им так и не удалось спасти это ценное голландское судно.