Не сдержавшись, я вновь изверг из себя содержимое желудка, испачкав молочно-белой жидкостью с прожилками крови ноги стоящих передо мной принцесс. Пахнущая сладким лужа уже растекалась подо мной, выпачкав мою морду и живот липкими остатками «изысканных» коктейлей.
– «Что ты наделала, Селли?!».
– «В мою лабораторию! Флакон за атласом стихий, живо!» – раздался надо мной сосредоточенный голос Селестии. Какая-то сила распялила меня на полу, мешая мне подтянуть к своей морде раздираемые острой, нестерпимой болью ноги. Не сдержавшись, я застонал, почувствовав, как боль начинает с нарастающей силой выкручивать мои крылья и попытался запрокинуть голову назад, стараясь хоть немного уменьшить огненной лавой растекавшуюся по позвоночнику боль.
– «Быстрее, сестра. Оно агонирует».
– «Бугл…» – некстати возникшая рвота и запрокинутая голова грозили превратить меня в тошнотворную пародию на фонтан Дружбы народов, но опустившаяся нога Принцессы с силой прижала мою голову к полу, не давая мне повторить почетную смерть Атиллы.
– «Хорошо. Теперь будь внимательнее – по полторы капли в каждые ухо и глаз. Полторы – не более!».
Каждая капля прокатывалась по мне словно тяжелый шар, снимая рвущую тело боль и оставляя после себя лишь холод, ледяной коркой сковывающий мои внутренности. Мое тело расслабилось и с судорожным вздохом я рухнул мордой в растекшуюся подо мной лужу. Тяжесть, сжимавшая до того каждый мой член, пропала, уступив свое место нарастающей слабости, не хуже заклинания принцесс прижавшей меня к испачканному полу.
– «Что с ней, Принцесса? Скажите, с ней все будет в порядке?».
«А это еще кто? Знакомый какой голос…».
– «Думаю, теперь да. Ты просто молодец».
Лед, сковывающий мою голову и шею, переполз на грудь, затем – на живот и крылья. Становилось трудно дышать.
– «Теперь нам понадобиться твоя помощь, моя верная ученица. Сейчас оно…».
Темнота.
Пробуждение было резким. Словно еще мгновение назад я корчился в спазмах агонии на полу зала – а теперь уже лежал на удобной кушетке, стоявшей рядом с огромным витражным окном зала. Похоже, что с того момента прошло довольно много времени – под большим куполообразным потолком уже скопились серые тени, скрывая расположенные на нем фрески и лепнину. Стекая по колоннам и стенам, они погружали зал в темноту, и лишь заходящее солнце скупо освещало передний ряд колонн, бросавших отраженный свет на казавшийся серым в вечернем свете трон. Кушетка стояла возле самого окна, на возвышении, откуда я мог хорошо видеть резную спинку трона, скрывавшую от меня большую часть помещения. Боли не было, лишь легкая усталость, словно я вновь пролетел весь путь от Понивилля до Кантерлота, нагруженный тяжелыми мешками с почтой. От нечего делать, я опустил голову обратно на кушетку и бесцельно смотрел на мозаику, серебром затейливых линий украшавшую потолок зала, чувствуя, как медленно расслабляется сведенное судорогой ужаса тело. В моих ушах до сих пор звучало пронзительное звяканье цепей, шипение факелов, и я почувствовал, что с содроганием лихорадочно ощупываю свои здоровые, ничем не поврежденные крылья и пах. Кажется, все было на месте, но еще несколько долгих минут я тщательно обследовал копытами свое тело, убеждаясь в отсутствии привидевшихся мне страшных ран и следов насилия.
«Тваю ж мать! Привидится же такое!» – с содроганием подумал я, чувствуя, как на глаза наворачиваются непрошенные слезы – «Ну вот еще, разрыдайся тут, как эмо! Это был сон, всего лишь сон!». Я бодрился как, мог, но эти видения, ощущения, запахи – все было настолько реально, что я еще долго не мог успокоить сотрясавшую меня дрожь.
– «Теперь ты понимаешь, Твайлайт, что каждое наше действие имеет далеко идущие последствия. А когда в тебе заключены силы, во много раз превосходящие те, что даны простым смертным пони… То даже малейшая ошибка или недооценка происходящего могут стать тяжелым испытанием не только для тебя, но и для всех тех, кто окружает тебя».
– «Н-но зачем? Зачем вам понадобилось это заклинание, если оно слишком опасно?».
Негромкие голоса за троном привлекли мое внимание. Похоже, Селестия беседовала со своей первой ученицей, которую спешно вернула с пути в Понивилль. Но зачем ей понадобилась Твайлайт, и… и как это могло быть связано со мной?
– «Это было… необходимо» – с явной неохотой проговорила Принцесса – «И даже после всего произошедшего, я понимаю правильность данного решения. Этот дух, это
– «П-простите меня, Принцесса, но… Мне все-таки кажется, что это было довольно жестоко».
