Выбравшись из пещерной тьмы, они стали пробираться через россыпь массивных гранитных валунов, утопающих в мягком белом песке. Рингил не знал, как долго они шли – сад был последним, что он четко запомнил, а перед садом была тропинка через лес, но воспоминания о ней расплывались. Теперь высоко над головой был неровный край выхода из прибрежного грота, откуда они только что появились, словно кривая рамка для картины, изображающей пряж и прибой. Над морем в ночном небе сияла горстка звезд и…
Рингил резко остановился.
– Это что еще за хрень?
Ситлоу замер между двумя валунами и бросил на него косой взгляд.
– Это луна.
Рингил уставился на мягко светящийся и покрытый темноватыми пятнами грязно-желтый диск, который самодовольно завис прямо над линией горизонта.
– Похожа на солнце, – пробормотал он. – Но только взгляни, какая старая… Будто совсем выгорела. Поэтому свет здесь такой слабый?
– Нет.
– Это Небесный Дом, про который говорят маджаки?
Нотка нетерпения закралась в голос двенды.
– Нет, не он. Теперь держись рядом. Это не совсем моя территория.
– Что ты… – начал Рингил и умолк.
В полосе прибоя виднелись какие-то фигуры.
Они почти не двигались, так что сперва он подумал, что это статуи или камни, очертаниями напоминающие людей. Но потом существа зашевелились, и от внезапной перемены Рингил почувствовал, как по хребту пробежал холодок. До них было ярдов двадцать, и в тусклом свете не стоило всецело полагаться на увиденное, но, кажется, Рингил увидел груди, огромные светящиеся глаза и круглые рты, как у миног.
– Мне не помешало бы оружие, – прошипел он в спину Ситлоу.
– Оно у тебя есть, – рассеянно ответил двенда. – Меч в ножнах на спине, а за поясом – тот грязный зуб маленькой рептилии, с которым ты умеешь хорошо обращаться. Но если все обернется плохо, толку от них будет мало.
Рингил хлопнул себя по плечу и нащупал сперва ремень от ножен, а потом навершие Друга Воронов – меч был на месте, в пределах досягаемости. Но пару секунд назад Рингил готов был поклясться, что не ощущает знакомой тяжести.
– Не трогай, – напряженным голосом предупредил Ситлоу. – Просто улыбайся
Он первым двинулся в обход груды сваленных как попало гранитных блоков. Гладкий бледный песок под ногами теперь стал сырым, прибой был совсем близко. Фигуры в воде сдвинулись, одна или две исчезли в волнах, но в остальном они, казалось, довольствовались тем, что наблюдали за идущими мимо гостями.
– Они не вооружены, – заметил Рингил.
– Верно. Им это и не требуется.
Они шли вдоль берега, который постепенно понижался, то плутая среди наполовину погребенных в песке валунов и косо стоящих каменных плит, то выбираясь из них. Свет тусклого фантомного солнца превращал камни в черные силуэты на фоне песка. Теперь Рингил видел, что существа – он покопался в памяти ища слово, которым их назвал Ситлоу, – акийя следуют за ними, поочередно погружаясь в воду и выныривая через двадцать-тридцать ярдов, чтобы дождаться остальных. Щебечущие, хлюпающие звуки приходили и уходили вместе с ветром, прорываясь сквозь шум волн.
Ситлоу остановился и склонил голову набок, прислушиваясь. Рингилу показалось, что углы его рта изогнулись в слабой улыбке.
– Что смешного?
– Они говорят о тебе.
– А, ну да…
Тропинка опять увела их в сторону от береговой линии. Вместо высоченного потолка морской пещеры над головой теперь были скалы, местами обвалившиеся, отчего внизу виднелись груды гигантских обломков. Ситлоу вел Рингила по узкой ложбине между пьяно накренившимися плитами, каждая размером с перевернутую императорскую карету. Они начали удаляться от моря. Рингил опять легко коснулся навершия Друга Воронов.
– Когда ты вернул мне меч?
– Он был при тебе с самого начала. Ты просто это не осознавал. Довольно простой трюк. Вот ему, хм, я бы мог тебя научить.
– Оружие все время было при мне? Даже в лесу, где мы разбили лагерь?
Ситлоу оглянулся, опять изогнув губы в усмешке.
– Мы еще не добрались до леса.
Рингил почувствовал, как сила утекает из ног, словно вода. Скала слева будто зашаталась, угрожая вот-вот рухнуть и похоронить его под собой.
– Но…
– Заткнись!
Шедший впереди Ситлоу резко остановился посреди узкого пространства и вскинул руку, сжав кулак, точно головной дозорный, призывающий к тишине и неподвижности. Очень осторожно, не шевеля другими частями тела, он указал подбородком вверх. Рингил проследил за взглядом двенды – и перестал дышать.
«Твою мать».
Одной из акийя, похоже, показалось мало просто следить за ними, оставаясь в океане. Она устроилась на верхушке каменной плиты справа, в двух ярдах над их головами, словно ящерица с растопыренными лапами. Мощные пальцы изгибались, вонзаясь как когти в трещины и углубления гранита.
Рука Рингила взлетела к навершию Друга Воронов. Голова акийя качнулась, похожие на фонари глаза уставились на него.
– Я кому сказал, не трогать!
