– Вот тебе раз. – Но по глазам было видно, что он скрыл за манерными короткими словами такое же потрясение, какое испытала она сама. Он чуть откинулся назад, сидя на перевернутой лодке. В мгновение ока взял себя в руки. – Арчет Индаманинармал. Эффектное появление на авансцене. Высшие силы, похоже, взялись за дело всерьез.
– Я же говорил, – проворчал мужчина рядом с Рингилом, и тут Арчет его тоже узнала. – А ты мне не поверил, да?
– Драконья Погибель?! И ты здесь?
– Привет, Арчет. – Маджак широко ей улыбнулся. – Зачем церемонии? Меня так уже никто не называет.
– Ну, теперь ты понимаешь мои чувства, – пробормотал Рингил.
В комнате было четверо ополченцев с алебардами, которые, опустив оружие и разинув рты, следили за непонятным разговором между заезжей кириаткой аристократического вида и тремя загнанными в угол бандитами, укравшими лодку. Файлех Ракан высказался за всех:
– Вы знаете этих людей, госпожа?
– Да. Точнее, эту молодую женщину я не знаю, но…
– Шерин Херлириг Мернас, – подсказал Рингил, куртуазно взмахнув рукой, в то время как женщина рядом с ним не издала ни звука, глядела отрешенно, и на ее лице отражались усталость и изумление. – А вот это – Эгар, сын Эркана, из маджакского клана скаранаков, в вашей части мира носящий слегка помпезное звание Драконья Погибель.
Арчет увидела, как у Ракана изменилось лицо. Во всей империи титула «Драконья Погибель» удостоились, наверное, человек двадцать. Большинство посмертно. Капитан Престола Вековечного шагнул вперед, прижал кулак к правому плечу и на миг склонил голову перед маджакским воином.
– Это честь для меня. Я Файлех Ракан, командир первого ранга, Престол Вековечный.
– Ракан. – Эгар нахмурился и почесал за ухом. – Тот самый Ракан, который вел атаку с флага при Шеншенате в сорок седьмом, когда пришлось выковыривать Акала из окопов?
– Да, для меня было честью командовать той операцией.
Лицо маджака расплылось в улыбке. Он покачал головой.
– Да ты просто чокнутый, Файлех Ракан. То была самая безумная вещь, какие мне случалось видеть. Из знакомых мне солдат и один на сотню не отважился бы на такой риск.
У Ракана дернулись уголки напряженного рта, но было видно, что он польщен.
– Менее чем один солдат из тысячи достоин быть избранным в гвардию императора, – проговорил капитан, будто цитируя. – Это мой долг, не более того. Престол Ихельтета вековечен, и жизнь в служении ему должна отражать вечность в чести. Смерть – цена, которую иногда приходится платить, в этом смысле она не отличается от любого другого почетного долга.
– Рад слышать, – беззаботно проговорил Рингил. – Очень воодушевляет. Что ж, веселитесь, пока есть возможность.
Ракан обратил на него ледяной взор.
– Ваше имя мы пока не слышали, господин.
– Да ладно? – Рингил поднял руку, прикрывая внезапный зевок, от которого едва не вывихнул челюсть. – Я Рингил из Луговинского дома Эскиат, что в Трелейне. Возможно, вы про меня тоже слышали.
Лицо Ракана опять изменилось, вдруг сделавшись бесстрастным.
– Да, слышал, – коротко ответил он.
Рингил кивнул.
– Несомненно, про Виселичный Пролом.
Но капитан Престола Вековечного покачал головой.
– Нет. Это название мне ни о чем не говорит. Я слышал, что Рингил Эскиат – нарушитель имперского мира в северных провинциях, совратитель малолетних и педик.
Эгар, мрачнея, спрыгнул с киля перевернутой лодки. Арчет увидела, как Рингил схватил его за руку, и ощутила облегчение. Оружие в комнате было распределено неудачным для драки образом.
– Это просто очаровательно, Эг, – мягко и спокойно проговорил Рингил. Только человек, хорошо его знающий, различил бы под мягкостью сталь. – Разве тебе так не кажется? Какую только чушь теперь не включают в учебники истории. Держу пари, мы там прочтем, что империя выиграла войну с Чешуйчатым народом сама по себе. И что славный народ Эннишмина и Нарала от избытка благодарности взял и сам покинул свои дома, чтобы в них поселились имперские подданные.
Ракан выставил палец.
– Я не позволю тебе…
– Хватит, Ракан. – Арчет встала между капитаном Престола Вековечного и остальными. – Гил, Эгар, вы сказали ополченцам, что спасались от двенд, верно?
Рингил и Эгар обменялись взглядами. Рингил помрачнел.
– Вообще-то, я не был столь конкретен, – тихо произнес он. – Что ты знаешь про двенд, Арчиди?
Бешеный стук в груди постепенно замедлился, пульс стал спокойным и размеренным – таким, как в годы войны.
– Я знаю, что они здесь. В Эннишмине, среди болот.
Рингил одарил ее невеселой улыбочкой.
– Это даже не половина правды. К вечеру они будут здесь, в Ибиксинри – пройдут по главной улице, попросятся в гости и все такое.
