– Нет. Не Ситлоу. Ты его больше не увидишь.
– Гил?!
Гость с лицом, испещренным тенями, мрачно кивнул. Зыбкое ночное свечение наконец позволило Милакару рассмотреть черты, которые и впрямь соответствовали голосу.
– Гил. Как ты сюда пробрался?
– Легко. – Взмах руки в сторону балкона. – Пора бы уже подбирать охрану по умениям, а не по внешности, Миляга. Я прошел мимо трех твоих стражей в саду и остался для них невидимкой. Не пришлось никого убивать и напрягаться. Ну и, хм, скульптурные украшения на фасаде – не лучший вариант, если хочешь обезопасить себя от карабкающихся по стенам грабителей. В общем, как я и сказал, попасть сюда было легко.
Милакар сглотнул.
– Мы думали, ты… исчез.
– А я и впрямь исчез, Миляга. В Серых Краях. Ты об этом позаботился.
Рингил опять шагнул вперед, ближе к кровати, и оказался в луче бледного ночного света, который озарил его лицо в полную силу. Милакар поморщился, увидев шрам вдоль челюсти.
– О чем ты говоришь…
– Хватит. – Единственное слово прозвучало сухо, и в этом ощущалось нечто ужасное. – Хватит, Миляга. Это бессмысленно. Я вспомнил, что ты сказал в саду. «Видимо, мне полагалось и дальше развлекать тебя здесь, в трущобах». Это твои слова. Здесь, в трущобах. Потому что мы там и находились, верно? В саду возле твоего старого дома, на другом берегу реки, на улице Ценной клади.
– Гил, послушай…
– Нет, это ты послушай. – В голосе Рингила звучали темные, гипнотические нотки, которых Милакар не помнил по прежним свиданиям. – Там я проснулся утром после встречи с Ситлоу. На улице Ценной клади. Мне в тот раз показалось, что местечко знакомое, но я не свел концы с концами. Что сказать, сам дурак – ведь ты признался мне в ту первую ночь, когда я пришел с тобой повидаться, что сохранил старый дом за собой. Ушло немало времени, чтобы во всем разобраться, разложить по полочкам, определить, что реально, а что нет. Но, видишь ли, Миляга, время у меня нашлось. Я долго ехал сюда, и мне было нечем заняться, так что я все обдумал. И понял, что ты, сад и старый дом были настоящими. Вы ощущались не так, как остальное. Теперь я помню. Одного не понимаю: кому принадлежала идея, Ситлоу или тебе. Не соблаговолишь объяснить?
Их с Милягой взгляды встретились.
Милакар вздохнул и прилег на кровать, опираясь на локти. Отвернулся.
– Я не… – Он устало покачал головой. – Не принимаю решений… в вопросах, интересующих Ситлоу. Он приходит ко мне. И берет то, что ему хочется.
– Тебя это возбуждает, да?
– Прости, Гил. Я просто не хотел, чтобы ты пострадал – вот и все.
Голос Рингила ожесточился.
– Нет, не все. Ты не хотел, чтобы я попал в Эттеркаль, как и остальные. А если бы я туда отправился – ведь ты отлично знал, что меня не остановить, – ты хотел, чтобы Ситлоу все узнал и разобрался. Ты меня продал, Миляга, сказал ему, где меня найти. Это мог быть только ты – никто другой не знал, что я пошел к Хейлу.
Миляга молчал.
– Перед тем, как я убил Ситлоу, он обвинил меня во вмешательстве в его дела и сказал кое-что конкретное. «Это ведь ты явился в мои владения со своим клинком, угрозами и горделивой уверенностью в том, что никакая красота и никакое колдовство не в силах препятствовать твоим навыкам убийцы». Он слышал, как я это сказал тебе в ту первую ночь, на этом самом балконе. Он был здесь, в твоем доме, верно? А позже проводил меня домой вместе с парочкой твоих балбесов с мачете. Их-то я легко спугнул, но Ситлоу остался, чтобы позабавиться. Я его даже не виню, вы оба меня обскакали с самого начала. Устроились с комфортом, как гребаные ложки в ящике стола, и смеялись надо мной. Ты состоишь в клике, Миляга?
Милакар хмыкнул и снова покачал головой. Он явно приободрился.
– Тебя что-то смешит?
– Ага. Ты не понимаешь сути, Гил. Дела клики касаются нас всех, в ней необязательно состоять. Клика – это Финдрич, Снарл и еще кое-кто из Эттеркаля, горстка членов Канцелярии, пара человек из Академии. Но это лишь те, кто в центре. А так всякий в этом городе, у кого есть хоть унция власти, хотя бы раз соприкоснулся с кликой и испачкал ножки в грязи. Вопрос лишь в том, как сильно он перемазался, чего пожелал и что хотел узнать. Я, Мурмин Каад, даже твой папаша. Так или иначе, мы все повязаны. Клика берет то, что ей нужно.
Рингил кивнул.
– К примеру, предателя из Болотного братства, верно? Хочешь знать, что случилось с Гиршем?
– Я знаю, что случилось с Гиршем. – Тяжелый вздох. – Я между двух огней, Гил. Я пытаюсь не клониться слишком сильно к одной стороне, не увязнуть и не застрять. Это политика. К такому привыкаешь.
– Но с Ситлоу была не политика, верно?
– Ситлоу. – Миляга сглотнул. – Ситлоу был…
– Красив. Ага, я помню, ты об этом говорил. Разумеется, ты прибавил, что знаешь об этом с чужих слов – поспешно соврал, чтобы прикрыть свой зад. Ты же не мог признаться мне, что трахаешься с тем самым двендой из Эттеркаля, это бы все погубило. Даже странно, что ты вообще о нем упомянул.
Милакар склонил голову.
– Я думал, это тебя отпугнет.
– Серьезно? Может, ты решил избавиться от ненужного соперника?
– Я просто не хотел, чтобы ты пострадал, Гил.
