Маг ответил не сразу, явно хотел, чтобы атаман понервничал. Бесстрастное лицо старика ничего не выражало, только между седых кустистых бровей пролегла глубокая, чуть не до кости черепа, морщина.
– Без амазонки теперь сложнее будет. Много силы нужно. Много силы и много жизней. Так что это теперь от тебя зависит. Не пожалеешь рабов, которых у вас, у сагатов, что грязи, будут тебе врата. К самой Цитадели. И этот здесь кстати, – проговорил маг, глядя куда-то за плечо атамана. – Притомился я… Тебе ведь врата нужны?
– Нужны! – подтвердил Уль.
Он оглянулся, и спустя секунду из-за спины атамана вытолкнули бледного человека с вытаращенными глазами, бритой головой и лицом. Человек одет в серое бесформенное рубище, пальцы нервно теребят складки.
– Нужен – сделаю. И готовиться начну прямо сейчас, – степенно пророкотал маг и поманил человека в сером крючковатым пальцем. – Ну-ка, поди сюда, раб.
Вместо того, чтобы подойти, раб затрясся, стал белее снега, но с места не сдвинулся.
Атаман нахмурил брови.
– Что замер, саль? Не слышал, что приказал тебе новый господин? – спросил он напуганного человека. Голос его прозвучал глухо.
Тот взвыл, падая на колени перед атаманом. Вцепился в ноги, прижал голову к коленям. Аэлло видно было, как сплющилась щека, по бледному, особенно на фоне алых шаровар, лицу, потекли слезы.
– Не губи, отец родной! Не губи, хозяин! – взвыл он. – Я ведь твой! Твой личный раб! Уж десять лет, как, живу в твоем доме, служу верой и правдой, ни разу не прогневил! С тех самых пор, как сопливым пацаном попал в плен. Не губи!
Атаман поморщился. Видно было, что слова раба задели его.
– Ты с ним что делать собрался? – хмуро спросил он мага. – То же, что и с теми, что я видел в ритуальной пещере?
Кустистые брови мага поднялись.
– Ты ведь отдал этих рабов в мое пользование, как радушный хозяин? – растягивая слова, словно издеваясь, проговорил маг. По мере того, как он говорил, лицо атамана становилось все более хмурым, точно солнце застилали тучи. – Сказал, это лучшие твои рабы. Обещал, сделают для меня все…
– Раз обещал, так тому и быть, – буркнул Уль.
Стараясь не глядеть рабу в глаза, поднял того с колен, и, схватив за шиворот, вытолкнул вперед. Раб споткнулся, когда атаман подтолкнул его в спину. Упал бы, если бы маг не подхватил.
Плащ мага засветился рубиновым.
– Рубиновый Трезубец, – прошептала Аэлло, вытаращив глаза. – Что забирает силу у любой расы… Камни души ихтионов, силу гарпий, бессмертие горгон, людей… У людей отнимает жизнь. Как паук у мух… Чем сильнее жертва, тем сильнее становится хозяин Рубинового Трезубца…
Зажав лицо между ладонями, маг приблизил морщинистые губы к мертвенно-белому рту раба.
Раздался звук водоворота, что засасывает добычу, Снова заголосили бабы, и орали на этот раз истово, во все глотки. Мужики затихли, хранили молчание. Аэлло зажала рот обеими руками, мычала что-то, отчаянно тряся головой, но почему-то была не в силах отвести взгляд.
Между пальцами мага осталась болтаться крохотная фигурка.
Морщина между бровями Его Волглости разгладилась, маг ласково посмотрел вниз.
У ног мага замерла маленькая девочка с косичками, в сарафанчике и лапоточках. Дитя с интересом изучало огромного голубого человека круглыми глазенками, даже рот открыло.
Маг тепло улыбнулся.
– На, девочка, тебе куклу, играйся! После глядишь, и я с тобой поиграю.
Фигурка, что несколько секунд назад была человеком, описала дугу в воздухе и приземлилась прямо в ладошки девочки. На лице ребенка отразился робкий восторг. Улыбаясь славной щербатой улыбкой, девочка прижала куклу к груди.
– Будут тебе врата, атаман! – сказал маг Улю. – Как только наберу силы.
Взмахнул руками, рукава плаща взметнулись, словно крылья, ледяной взгляд заскользил по толпе. Люди подались назад, пряча глаза.
Гарпия тоже отпрянула. Вскакивая, неловко подвернула ногу и упала. Отползла, опираясь на руки, шмыгнула между чьих-то ног, поднялась лишь когда от мага ее отделило несколько могучих спин.
– Много… силы нужно, говоришь? – задумчиво произнес атаман, шаря глазами по толпе.
– Много, атаман, – не стал вилять маг. – И чем сильнее, тот, чью силу заберу, тем лучше. Люди слабы. Их надо без счета. Но если есть у тебя маги, шаманы или какие диковины навроде ихтионов, гарпий, горгон и прочих нелюдей… на худой конец, эльфы? Их надо меньше.
Уль покачал головой.
– Мы, сагаты, держимся подальше от магии и всяких колдовских штучек. Своих шаманов у нас нет. Есть маг неподалеку, на болотах. Он врата к Цитадели не выстроил, не вышло у него. Так что насчет силы его не знаю. У амазонок есть шаманки, но к диким бабам еще подобраться нужно.
Услышав о шаманках, маг изменился в лице. С него исчезла надменность и презрительность, брови съехали к переносице, видно было, что маг глубоко задумался.
Атаман продолжал:
– С нелюдями у нас и вовсе разговор короткий. Было два пленных эльфа, мы их того… Загнали. Любят мои люди охоту пуще родимой матери, не мог я им отказать. Так что начнем, пожалуй, с салей, они из рабов самые бестолковые, а там посмотрим…
– Атаман, дозволь мне! – раздался звонкий, уверенный голос.
