Аэлло опасливо оглянулась на купол, который сначала приняла за ихтионий.
Семко кивнул.
– Вчера утром приехал. У бати… То есть у всех у нас дело есть. Давнее дело, – добавил он, хмурясь. – Да только своими силами никак не справиться. Есть у сагатов заклятые враги. Так вот, самый главный наш враг покинул Лесостепье, и засел в неприступной крепости. Нам эту крепость взять, что у мальца леденец отнять, но вот найти, где крепость эта, без волшбы никак. Мы же люди, а не маги!
Семко досадливо хлопнул ладонью по земле.
– Совет старейшин постановил, нужно к магу какому обратиться. Хоть и не любим мы это дело… Ведь эти упыри за свою помощь непомерную плату берут. Но ничего не поделаешь. До этого двое пытались, но у них не заладилось. А этот, Его Волглость который, потому как полное имя Налед Волглый сказал, что будет сотрудничать. С нами, с сагатами. Цели, правда, свои скрыл, да и требования выдвинул немалые. Мол, рабов в услужение нужно много. Для начала дюжина потребовалась ему, душегубу. К приезду его трехэтажный терем подготовили. Выскобли, проветрили, даже крыльцо наново покрасили. А этот-то селиться в тереме отказался, да силой своей волшбы соорудил этот вон странный купол на берегу Унавы.
– Унавы? – переспросила Аэлло.
– Речка так называется. В стародавние времена здесь море было, да высохло, видишь…
– Я очень испугалась, когда он тебя утопил, – робко сказала Аэлло. – Помочь хотела, но не смогла.
Парень махнул рукой.
– Ладно.
– Но ты ожил, а вот тот человек, – пробормотала она. – Я в жизни такого ужаса не видела…
На загорелом лице Семко отразилась удачная мысль.
– Это что! – воскликнул он. – Я тебе еще не то покажу, пойдем!
Семко первым вскочил на ноги, дал руку Аэлло. Та протянула узкую кисть, поднялась, захлопала крыльями, прежде чем аккуратно сложить их за спиной, крест-накрест. Если не приглядываться, выглядят как рисунок на длинном платье, а может, узорчатый пуховой платок.
Сообразив, что не знает имени девчонки, Семко запоздало сказал:
– Меня Семко зовут, Сем можно просто…
– Аэлло, – представилась гарпия.
– Я такую первый раз вижу. Ты не похожа ни на наших девок, ни на…
Парнишка замолчал.
– На кого?
– Ни на наших врагов, – добавил он, сглотнув.
Они обошли купол жилища мага. Аэлло поежилась, проходя мимо. Опасливо покосившись, она постаралась держаться подальше.
Миновали небольшую рощицу. По правую руку показался бревенчатый дом – невысокий, в один этаж, но длинный. Аэлло потянула носом, чувствуя, как живот прилипает к спине. Ноздри нахально защекотал аромат свежеиспеченной сдобы.
Заметив, как сглотнула белокурая крылатая дева, Семко спросил:
– Ты голодная?
Аэлло с жаром закивала, вспомнив, что последний раз она ела вчера, у Селины. Каких-то зажаренных на углях морских гадов со множеством ножек. Они еще смачно хрустели на зубах. Воспользовавшись рассеянностью Селины, Аэлло схрумкала и свою и ее порцию, но с тех пор прошло столько времени и столько всего случилось… Аэлло страсть как проголодалась.
– Тогда погоди здесь, – сказал Семко. – Лучше, чтобы нас не видели вместе.
Он отчего-то покраснел, конопатый нос и уши стали малиновыми.
– Я сейчас!
И парень скрылся в бревенчатом доме.
Аэлло повертела головой: в длинный дом заходят и выходят люди: все какие-то одинаковые, в серых бесформенных хламидах, с бритыми головами и лицами. В руках подносы, кастрюли, чаны, заманчиво пахнет съестным. Люди смотрят испуганно, даже затравленно, лишний раз не оглянутся по сторонам. Особенно шугаются, когда видят других, в алых шароварах. У тех поверх порток черные кожаные пояса на бедрах, к ним крепятся скрученные кнутовища и кривые сабли.
Из-за соседнего дома показалась вереница рабов: все полуголые, серые тряпки обмотаны вокруг худых бедер. Они тащат на хлипких плечах обтесанные деревья.
Подгоняют их, словно скот, двое: один молодой, не старше Семко, виски и макушка выбриты, на жилистую спину спускается темная коса, второй постарше, но тоже молодой, правда, этот уже с чубом.
Чубы поверх бритых макушек носят здесь те, кто постарше, поняла Аэлло.
Чубатый вовсю размахивает кнутом, щелкает, словно вот-вот пройдется по голым согбенным спинам. Плечи, руки, спины рабов исполосованы.
Аэлло благоразумно отошла за огромный валун, вросший в мох, рассудив, что чем меньше попадется сагатам на глаза, тем лучше.
Навстречу процессии выехало двое всадников: спины прямые, в кожаных безрукавках и алых портках, оба темноволосые, лица суровые, с намертво въевшимся в них солнцем.
Они остановились совсем рядом с валуном, за которым спряталась Аэлло. Кони нервно запрядали ушами, зажевали удила, но остались стоять.
– Это что? Зачем? – крикнул один из них.
– Для плотины, – ответил ему старший из погонщиков.
– Какой плотины? – спросил вполголоса первый, обернувшись к своему напарнику.
Тот пояснил, также, вполголоса:
– Магу понадобилась. Говорит, много воды для волшбы нужно, вот атаман и приказал строить.
Вслух же крикнул:
– А ну пошевеливайтесь, песьи дети!
Тот из надсмотрщиков, который постарше, с чубом, оскалил зубастую пасть.
– А я вас кнутом!
