Древний город Дерт, некогда столицу известного мира, а теперь лишь одного королевства, лихорадит. Год прошёл со смерти королевской семьи, и даже коронация единственной выжившей дочери короля не утихомирила претендентов на трон. Сторонники разных фракций стекаются в город, чтобы плести интриги и устраивать стычки. В такие дни служба королевского пристава превращается в танец на тонкой нитке над пропастью с горящими углями. А уж если приставу доведётся вляпаться в полноценный заговор…
Зрелище тяжело гружёных телег, катящихся по ночной дороге в свете луны, было весьма необычным. Торговые тракты королевства всегда замирали с наступлением сумерек. Даже купцы, которых темнота застала вдали от трактиров, деревень и застав. предпочитали разбить лагерь на обочине, чтобы дождаться утра. Но этот куцый караван из трёх повозок, сопровождаемый четырьмя всадниками, упрямо полз сквозь ночь. Закреплённые на телегах фонари не горели, лишь едущий впереди дозорный подсвечивал себе дорогу, прикрывая коробочку волшебной лампы полой плаща.
Он же первым и заметил одинокую фигуру, торчащую посреди тракта. Всадник осадил коня, приподнял лампу. В её желтоватом свете дозорный разглядел молодого мужчину, довольно небедный костюм которого выглядел старым и потёртым. Мужчина — среднего роста, русоволосый, крепко сложенный — стоял точно в середине дороги, расставив ноги на ширину плеч, и поигрывал чем-то вроде дубинки. На поясе его висел меч с простой старомодной рукоятью.
— Кто такой? Чего здесь делаешь? — коротко спросил всадник, вскидывая руку с фонарём над головой. Обоз за его спиной остановился, другие верховые приблизились к телегам, ожидая нападения. Уж очень всё происходящее напоминало засаду.
— Дон Армандо де Горацо, королевский пристав, — с обезоруживающей белозубой улыбкой мужчина ткнул в сторону дозорного своей «дубинкой». Та оказалась коротким металлическим жезлом, навершие которого украшал герб королевства. — Позовите сюда хозяина каравана.
Дозорный поколебался несколько секунд, но всё же развернул коня и поскакал к обозу. Наклонившись в седле, сказал что-то человеку, сидящему на козлах первой повозки, рядом с возчиком. Человек спрыгнул наземь и быстрым шагом направился к спокойно ожидающему приставу. Правую ладонь он держал на ножнах широкого солдатского тесака.
— Мессир Альбано! — русоволосый чиновник приветствовал купца как старого знакомого. — Вот так встреча, правда? В такое время, в таком месте…
— Армандо… — зло начал хозяин каравана, но пристав перебил его:
— Дон Армандо, мессир. Не забывайтесь.
— Дон Армандо, это мне интересно — какого дьявола вы здесь делаете ночью? — прошипел купец сквозь зубы.
— Как и положено мне по чину — устанавливаю справедливость. — Пристав зевнул и похлопал по ладони жезлом. — В славном городе Дерте веками правят мудрые и справедливые законы. Королевские, городские, церковные и разные другие — но все справедливые, повторюсь. И один из этих законов гласит, что контрабанду в Дерт можно ввозить только днём, через определённые заставы, и продавать в определённых местах, после оценки, отдав определённую долю достойным людям.
— Какого…
— Подкупить сержанта ночной смены на южных воротах и сговориться напрямую с парой торговцев, чтобы сбыть им товар втихаря, мессир Альбано — ужасное попрание этого закона, — не дал себя перебить пристав. — Которое надлежит пресечь и наказать. Что я, как слуга справедливости, и делаю сейчас.
Купец выругался. Втянув воздух сквозь стиснутые зубы, процедил:
— Узнали таки… Кто?
— Почтенный мессир Змеюка, — снова улыбнулся дон Армандо. — Вас долго не было в городе, но это не изменилось — за контрабанду всё ещё отвечает он.
— И чего Змеюка хочет?
— Чтобы я проводил обоз до его складов, где у вас изымут третью долю незаконного товара и пятую долю законного. После чего вы сможете сбыть остальное в обычном порядке. Естественно, под надзором людей мессира.
— А…
— А дон Готех Ардано, мой друг и коллега, проследит, чтобы по пути до складов нам никто не мешал.
Из-за растущих вдоль дороги дубов выступила огромная чёрная тень. Свет луны коснулся её, но тень не стала светлее. Дон Готех оказался чернокожим великаном-пустынником, лысым как куриное яйцо. Платье гиганта тоже было чёрным, поблёскивали лишь белки глаз, жезл в правой руке да зловещего вида крюк, заменяющий приставу левую кисть. Купец сглотнул, однако нашёл в себе силы изобразить кривую усмешку:
— Я знал, что вы двое ведёте делишки со Змеюкой, однако думал, что только в судейских вопросах. Вот так бегать у него на посылках…
Дон Армандо фыркнул:
— Я же сказал… Всего лишь защищаем справедливость в свободное от королевской службы время. Не щадя сна и сил. К тому же, мы не люди мессира Змеюки, а деловые партнёры. Жалованье нам платит корона, а с мессиром мы получаем… совместный доход от сделок. Чувствуете разницу?
— Чувствую. — Хозяин каравана внезапно отпрыгнул назад и свистнул в два пальца. Всадники эскорта и люди, сидевшие на телегах, дружно заспешили к нему. Первыми, конечно, подоспели верховые. Укрывшись за спинами конных наёмников, купец повысил голос:
— Главное я понял — вы не на службе. Если мои ребята намнут вам бока, благородные доны — вы ведь не пойдёте жаловаться начальству, верно? Тому тоже станет интересно, что вы тут сегодня делали. — Он тронул за стремя одного из наёмников. — Капитан, эти люди нам угрожают. Пересчитайте им кости.
