Вроде бы его услышали, ломиться в двери перестали. Ибрагим оглядел комнату все еще мутным взглядом. Приличный номер был в полном беспорядке. Постель съехала набок. В углу валялся опрокинутый стул, на ножке которого уютно повис розовый бюстгальтер. От окна и до входа в ванную были разбросаны джинсы, женские колготки, майки, разорванная упаковка из-под презервативов. Везде валялись пустые бутылки, пепельница была забита до отказа, а над ней невидимым дымком клубился сладковато-тошнотворный запах «травки».
Босая нога наткнулась на что-то мягкое. Ибрагим тряхнул головой, пытаясь прочистить мозги от пелены дурмана, – вроде бы помогло. Протянул руку к полу и подобрал свою находку. «Мягким» оказался гостиничный тапочек с прицепившимися к нему его собственными трусами. Покрутив его в руках, мужчина злобно швырнул тапок в сторону закрытой душевой двери и снова откинулся на кровать. Матовое дверное стекло жалобно звякнуло, и через секунду из ванной выглянула девица с мокрыми растрепанными волосами и испуганным лицом.
– Где пульт,…ю мать? – по-русски заорал Ибрагим, оставаясь нагишом валяться на постели. – Выключи этот телик и открой двери! Там кто-то долбится.
Девушка поспешно кивнула и выскочила, прижимая к груди белое гостиничное полотенце. Растерянно остановившись посреди комнаты, она судорожно пыталась отыскать телевизионный пульт, одновременно стараясь прикрыть коротким полотенцем свои прелести. В глазах у аварца окончательно прояснилось, и он уже с похотливым удовольствием разглядывал розовое от воды и пара обнаженное женское тело.
– Ну, что встала? – подогнал он ее.
Женщина заметалась по номеру, наклоняясь и заглядывая во все углы. Полотенце давно сбилось набок, открыв взору волосатого монстра, лежащего на кровати, округлые бедра и темный пушок внизу живота.
– И хватит плескаться! Я вам что, за это плачу? Бегом делайте, что я вам говорю!
Отчаявшись найти пульт, девушка повернулась в сторону ванной и плаксиво пропищала:
– Оль! Оля! Открой двери, там кто-то пришел! А я пульт не могу найти!
Та, к которой она обращалась, как раз выходила из ванной, укутываясь в казенный махровый халат. Убирая с лица липкие мокрые пряди волос медно-рыжего цвета, она неспешно направилась к двери.
– Так выключи, дура! Руками! – Ибрагим снова заорал на голую девицу, вставшую посреди комнаты. Та испуганно шарахнулась к телевизору, колыхнув чуть полноватыми ягодицами, судорожно нащупала кнопку. В комнате воцарилась тишина. Стало слышно, как щелкнул замок, отпираемый второй девушкой.
На пороге номера показался портье в ярко-красной униформе и белых перчатках. Словно не замечая беспорядка и полуголых девиц, он с достоинством вкатил в номер тележку, покрытую белоснежной скатертью. На его лице сияла вышколенная улыбка.
– Мин фадляк, эффенди! – произнес он, обращаясь только к хозяину номера, который успел натянуть на себя простыню. Потом повторил по-английски: – Пожалуйста, господин! Ваш заказ: фуля – вареная фасоль в соусе, бифштекс с кровью, вино, фрукты.
Ловким движением он откинул со столика на колесах салфетку, скрывающую вазу с виноградом и персиками, накрытые блестящими металлическими крышками блюда и расставленные столовые приборы. Отступил на шаг, умудрившись не наступить на валяющуюся юбку. Повернулся к Ибрагиму и учтиво поклонился.
– Желаете чего-нибудь еще, господин? – вежливо спросил он и замер в ожидании чаевых. Кавказец почесал волосатую грудь, вспоминая, куда он дел бумажник. Потом сунул руку в прикроватную тумбочку, нашарил там какую-то банкноту и протянул ее портье. Благодарно раскланявшись, тот немедленно удалился, пожелав на прощание приятного аппетита.
Дождавшись, пока за портье закроется дверь, Ибрагим скорчил недовольную гримасу.
– Я что-то не понял, – недобро глядя на девушек, сказал он. – Вы что, сюда помыться пришли? Хотите, чтобы я сказал вашему хозяину, что вы плохо делали свою работу? Не думаю, что он останется доволен. А может, мне самому поучить вас, чтобы вы добросовестнее выполняли то, за что я вам плачу, сучки? Ты, рыжая, иди сюда!
Девушка приблизилась к кровати.
– Сюда, сюда, поближе!
Коротко замахнувшись, Ибрагим влепил ей оглушительную пощечину, от которой та отлетела к стене. Держась за багровую от оплеухи щеку, женщина сжалась и замерла, ожидая продолжения. Но клиент, видимо, удовлетворился одним ударом и переключился на ее подругу.
– А ты налей мне вина!
