Сталтех полностью

Помогите… Помогите… Помогите… – шептал скорчившийся на земле фантом сталкера.

Славка с трудом отвел взгляд.

Плазменную гранату бы туда, – неприязненно подумалось ему, но спорить с Приором он не решился. Действительно, некогда размениваться на мелкие стычки, тем более что ловушки расположены в полуметре от тропы.

– Избегайте сполохов зеленого света. Искажения тоже опасны. Главное – панике не поддавайтесь. Здесь нельзя бегать, шарахаться по сторонам.

Монгол только поджал губы.

«Учит, как маленьких. И не такое видали».

Несмотря на юный возраст, оба сталкера, сопровождавшие мнемотехника, действительно успели многое пережить, да и аномальные пространства знали неплохо.

Тропа поднималась на небольшой холм, затем сворачивала вправо.

– Граница энергополя. – Глеб указал на стену, причудливо искаженную воздействием аномальной энергии Узла. Казалось, что кирпичная кладка и бетонные детали, устоявшие при Катастрофе, медленно плавятся в невидимом тигле – их материал тек, будто огрызок стены являлся миражом, сотканным из знойного марева.

Монгол поморщился от неприятного покалывания, с которым еще не успел окончательно свыкнуться. Два «Сердца зверя» – компактные энергоблоки, имплантированные под кожу в районе запястий обеих рук, сейчас стремительно заряжались. Все импланты сталкеров работали на подпитке аномальной энергии, и лишь в тех случаях, когда запас артефактных накопителей иссякал, вживленные устройства начинали использовать энергию организма.

До границы энергополя оставалось меньше метра, когда тропа, исчезающая среди искажений, разветвилась.

– Нам сюда. – Мнемотехник указал на узкий лаз, уводящий в темные глубины обрушившегося многоэтажного здания.

Оба сталкера последовали за ним. Неприятное покалывание прекратилось, энергоблоки, истощенные за время опасной вылазки, подзарядились, и сумеречный мир внезапно стал светлее, четче – это кибернетические расширители сознания, находившиеся в энергосберегающем режиме, вновь включились на полную мощность. Соединенные со зрительным нервом, они передавали данные, полученные от сканеров, позволяя мозгу обрабатывать дополнительные сигналы, и в результате сталкеры видели окружающее в несвойственных для человека спектрах.

Еще десяток шагов, и влияние энергополя начало слабеть. Исчезли полосы холодного зеленоватого света, стены руин больше не плавились искажениями, да и механоидов стало намного меньше, металлорастения поредели, уже не вставая сплошной стеной, а лишь кое-где пробиваясь чахлой порослью.

Приор Глеб остановился, некоторое время исследовал нагромождения сломанных, покрытых трещинами, местами раздробленных в щебень бетонных плит, затем уверенно выбрал направление, шагнув к двум сложившимся домиком обломкам рухнувшего железобетонного перекрытия.

Славка с Монголом молча переглянулись.

Преследование со стороны патрулей Ковчега осталось позади, рискованный маневр избавил их от неизбежной (как казалось) схватки с егерями, железное спокойствие и холодная решимость старшего группы позволили юным сталкерам приобрести бесценный опыт, оставшись при этом невредимыми.

Тем временем Глеб, не обнаружив искомого, шагнул в сторону, вскинул руку, предупреждая об опасности, жестами указал позиции.

Сталкеры метнулись к укрытиям.

Приор преодолел обнаруженное искажение и внезапно оказался на краю небольшой воронки.

На дне углубления чернел безобразный провал, ведущий под землю, кое-как прикрытый двумя листами покоробленного пластика.

Сменив частоту мью-фонной связи, он послал короткий запрос и, дождавшись скупого ответа, вернулся к прикрывавшим его сталкерам. Со стороны все выглядело так, словно фигура Приора соткалась из воздуха – поставленное искажение отличалось высоким качеством, здесь явно работал профессионал высокого уровня.

– Ситуация осложнилась, – произнес Глеб. – За мной.

Спустившись на дно воронки, они по очереди пролезли в дыру.

Покореженный участок наклонного коридора завершился еще одной пробоиной: стены и металлическую раму вспучило, дверь отсутствовала.

В подвальном помещении горел неяркий свет.

Приор Глеб уверенно шагнул вперед, выпрямился в полный рост, отстегнул забрало боевого шлема.

– Опоздали, да? – спросил он, пожимая руку хозяину убежища. – Что тут произошло? – Взгляд Приора скользнул по разбитым блокам аппаратуры, поломанному креслу с вырванными креплениями.

Антрацит загородил вход массивным фрагментом брони механоида, указал в глубины убежища.

– Туда проходите. – Он с интересом взглянул на юных сталкеров, скользнул взглядом по их экипировке, удивленно приподнял бровь, заметив раритетный «калашников» и множество запасных магазинов, рассованных по специальным карманам разгрузки, надетой поверх брони. – Не тяжело? – с ироничной улыбкой осведомился он.

– Патронов, как и денег, много не бывает! – дерзко ответил Монгол.

– Ого, Глеб, – мнемотехник обернулся к Приору. – Я гляжу, теперь в Ордене послушников учат не только молча умирать за идею, но и дерзить?