Ника показала ей скрещенные пальцы. «Электра» и в самом деле звучало оригинальнее «Блума», однако большой вопрос, что выберет Игорь.
Бывший начальник задумчиво барабанил пальцами по столу, Манчини, сам того не замечая, копировал его, отбивая: «там-тарам-там-там». Ника переключила стример в режим приёмника, чтобы снова настроиться на голос Игоря.
– «Блум», – протянул он, – «Блум». Это у нас цветы, экология, сразу представляется что-то свежее, летнее. «Электра» – скорее что-то технологичное, намёк на электричество и на героиню древнегреческих мифов, верно?
– Да! – подтвердил Манчини.
– Неплохо, весьма неплохо. Но кое-что вы не учли. Дело в том, что…
Пока он говорил, лица «левых» становились всё мрачнее. Ника вслушивалась, но улавливала лишь отдельные фразы:
– Кофе по-турецки или кофе по-гречески… свой лукум… история Трои…
О чём он? Игорь говорил что-то ещё про взаимоотношения Греции и Турции, а в конце довольно чётко произнёс:
– Поэтому победа присуждается «правым»!
– Ес! – подскочила Катрин.
– Мы выиграли? – Юрис удивлённо посмотрел на Свету. – Выиграли!
– Серьёзно? – возмутился Манчини.
– Но наше название лучше! – присоединилась к нему Валери.
Ника молчала, она тоже считала, что «Электра» по всем параметрам обошла «Блум». Почему Игорь присудил победу «правым»?
– Не расходитесь пока! – попросил Макс.
Они с Грассо подошли к Игорю. Тот, как назло, отключил передатчик, поэтому не было слышно, что они обсуждают.
– Говорила, надо брать экологию, – буркнула Таллия.
Манчини покачал головой:
– Мы всё правильно сделали. «Электра» лучше.
Ника ещё ни разу не видела его таким раздосадованным. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, прижав кулак к губам.
– Карло, что он говорил насчёт Греции и лукума? Я ничего не поняла. Почему мы проиграли?
Манчини невесело усмехнулся.
– Говорит, мы не учли тёрки между Турцией и Грецией. Они вечно делят достижения: кто был в Трое, у кого кофе вкуснее. Типа нельзя называть турецкую машину именем героини древнегреческих мифов. Клиент не оценит. Чушь!
– Вот как… – пробормотала Ника.
Да, эту сторону вопроса они не учли. Но ведь нужно выбирать название, ориентируясь на целевую аудиторию, а не на предпочтения заказчика. В конце концов важно, чтобы товар продавался! Игорь должен это понимать.
Интересно, изменил бы он мнение, если бы Ника была в другой команде? Возможно ли, что своим решением он не «правых» наградил за креативность, а наказал за прошлые обиды её? Или она слишком много принимает на свой счёт?
Преподаватели негромко переговаривались. Грассо и Макс что-то доказывали Игорю, тот стоял к Нике спиной, и она не видела, соглашается он или спорит. Есть ли шанс, что они изменят его решение и победа достанется «левым»?
За столом «правых» царило веселье: ребята улыбались, хлопали друг друга по спине, Юрис обнимал Свету за плечи, Катрин сидела, скрестив руки на груди, на её довольном лице читалось: «я же говорила». Видимо, идея «Блума» принадлежала ей.
– Внимание, дамы и господа! – громко произнёс Макс. Все мгновенно замолчали. – Мы с Кьярой внесли предложение, и Игорю оно тоже пришлось по душе.
Ника посмотрела на бывшего начальника в тот самый миг, когда он посмотрел на неё. Их взгляды встретились, и Ника поняла, что Макс лукавит. Не по душе Игорю то, что происходит, ох как не по душе. Этой натянутой улыбкой он может обманывать кого угодно, но только не Нику.
– Нам с Кьярой очень понравилась «Электра», – продолжил Макс. Ника посмотрела на него, краем глаза заметив, что Игорь продолжает буравить её взглядом. – Но Игорь прав, это название не для турецкого рынка. Однако «левые» тж..ст..рап..
Он добавил что-то ещё, а потом вдруг все за столом Ники одновременно загалдели:
– Ну хоть так!
– Спасибо!
Ника переводила изумлённый взгляд с одного «левого» на другого. Что происходит?
– Ура-ура, нам дали по баллу, – невесело пояснил Манчини. Похоже, его, в отличие от остальных, новость не сильно-то обрадовала. – Я бы предпочёл победу. Что такое «Блум» по сравнению с «Электрой»?
Ника улыбнулась:
– Не грусти, по баллу – тоже неплохо.
Манчини состроил кислую гримасу.
– Тихо! Дайте нам закончить! – Грассо хлопнула в ладоши.
– Да пусть порадуются! – усмехнулся Макс. Но «левые» уже замолчали, и он продолжил: – Мы подумали, что автора «Электры» тоже стоит поощрить. Название действительно хорошее, а потому тот, кто его придумал, получает ещё два балла. Так что, «левые», признавайтесь, чья идея?
Он посмотрел на Нику с торжествующей улыбкой, и она поняла: Макс прекрасно знает, что идея принадлежит ей.
– Чего молчишь? – Манчини подтолкнул Нику локтем. – Я могу и себе забрать всю славу.
– Это Ника придумала! – громко сказал Дэвид.
– Ника? Вот молодец! – Макс показал большой палец.
– Поздравляю! – Дэвид, похоже, был искренне рад.
Да и остальные «левые» улыбались. Манчини так вообще приобнял Нику.
– Молодчина! Ещё немного, и обойдёшь Катрин.
– Спасибо, – выдавила Ника, выбираясь из его объятий.
