– Один человек путешествовал с молодой девушкой. Когда его спрашивали, кто она ему, он отвечал: «Это моя жена, дочь и сестра». Возможно ли такое?
– Сложный вопрос.
– А ты думал, я легкий задам?
– Одновременно и жена, и дочь, и сестра, так?
– Именно.
– Придется поразмыслить.
– А ты пошарь в памяти, может быть, у вас в деревне был и такой случай.
– Я подумаю, – улыбнулся дядя Кюхейлан. – А если ничего не надумаю, попрошу Доктора помочь. Что скажешь, Доктор? Поможешь мне?
– Конечно.
– Хочешь, проси помощи у Доктора, хочешь – у парикмахера Камо…
Тут мы переглянулись и одновременно подняли стаканы с ракы:
– За парикмахера Камо!
– Пусть он вернется целым и невредимым.
Если в первые дни нам больше всего хотелось выбраться отсюда и снова окунуться в поток стамбульской жизни, способный с головой поглотить человека, то потом наши желания постепенно скукоживались, мельчали и, наконец, перестали выходить за пределы камеры. Единственное, чего мы теперь желали, – чтобы наши друзья, которых увели на допрос, возвращались живыми и невредимыми душой и рассудком. Так мы ждали и парикмахера Камо, которого увели накануне. Рассказывали истории, пили ракы, слушали песни. Смотрели на отражающиеся в море огни. Пытались забыть о своих ранах и увечьях. Когда послышался скрип открывающейся двери, мы замерли и переглянулись. Может быть, это вернулись домой соседи с первого этажа? Нет, это была другая дверь. Проклятая железная дверь. Ее скрип еще не затих, а мы уже вспомнили, что находимся не на балконе в гостях у Доктора, а в подземной камере.
