— Что, промахнулся, братишка? — Али вскинул правую ногу и впечатал ботинок в лицо мужчины. — Вот так это делается. — Мужчина зашатался, но не упал: мгновенно пришел в себя и уже был готов нанести ответный удар. — До чего же ты упрямый, приятель! — Серия ударов, и нападавший рухнул на правый бок. Двое других на мгновение замялись, но потом бросились на Али. Я ринулся ему на подмогу, как вдруг ощутил острую боль в правой лопатке. Упав на землю, я тут же развернулся и увидел амбала, занесшего над головой большую палку. Я вовремя успел схватить его за руки и потянул на себя. Между нами завязалась драка. Он был сильным, сильнее меня, и если бы не три выстрела, разорвавшие ночную тишину, этот амбал, скорее всего, разнес бы мне череп. Секундное замешательство противника, посмотревшего в сторону фургона, и я со всей силы саданул его палкой по спине. Затем выхватил пистолет и приставил к затылку.
— Никаких лишних движений… Понял?
— Ладно… Ладно… — пробормотал амбал.
Заглянув за фургон, я увидел Зейнеп, которая направила пистолет на мужчин, напавших на Али. Теперь понятно, кто стрелял.
— Сопротивление полиции, да? — сказала она. — Сейчас мы с вами разберемся.
Все трое подняли руки вверх… все трое были одеты в одинаковые пижамы в полосочку… Должно быть, повыскакивали из теплой постели и побежали смотреть, что здесь происходит. Одного из них мы сразу же узнали: это был Омер. Я поискал взглядом Али. Он лежал у колеса фургона, а справа, в метре от него, извивался от боли тот, кто первым напал на него с ножом.
— Али… Ты в порядке?
Он зашевелился, приподнялся на коленях и, вытирая рукой кровь с подбородка — у него была разбита губа, — ответил:
— Да, в порядке. Не переживайте. С плохими парнями ничего не случится…
Омер сидел прямо передо мной по другую сторону стола, его лицо освещал свет лампы. Али стоял наготове позади него, как кукловод, готовый манипулировать своей игрушкой. Я молча смотрел на Омера. Хоть я и пытался не показывать этого, но моя спина ужасно ныла от удара палкой, который я получил несколько часов назад. Но боль была не настолько сильной, чтобы прерывать допрос. Я продолжал разглядывать вытянутое худое лицо нашего подозреваемого — знал, что это его нервирует. Время шло, и растерянность на его лице сменилась тревогой. Он тоже смотрел на меня, но прямо у него за спиной стоял полицейский, готовый в любой момент врезать ему, поэтому он нервно моргал. Тем временем Али языком прощупывал свежую рану на нижней губе и выглядел очень спокойно. Но не потому, что был таким от природы, а потому, что я, перед тем как идти на допрос, строго-настрого предупредил его, чтобы он держал себя в руках.
Наш подозреваемый больше не мог выносить тревожную тишину этой голой комнаты без окон.
— Я не убивал Мукаддера Кынаджи, — его голос был так слаб, что слова едва можно было разобрать. Али приставил свое правое ухо прямо к губам Омера.
— Мне послышалось или ты что-то сказал?
Омер набрался храбрости и повторил уже громче:
— Я не убивал Мукаддера Кынаджи.
Али крепко схватил его за плечи. Парень трясся от страха всем телом.
— Да не бойся ты, — сказал гроза всех преступников, еще крепче сжимая слабые плечи подозреваемого. — Тебе нечего бояться…
Омер сглотнул, словно ему было трудно дышать.
— Я… я… не боюсь, — пробормотал он. — Я не… не боюсь никого… кроме… Творца. — Голос его стал немного смелее. — Еще раз говорю, что вы ошибаетесь: это не я убил Мукаддера Кынаджи.
— Мукаддер Кынаджи… — повторил Али. Он немного наклонился и заглянул подозреваемому в глаза. — Мукаддер Кынаджи, говоришь? Разве к тестю так обращаются? Если бы он был жив, ты бы называл его отцом. Такое ощущение, что сейчас ты говоришь о совершенно незнакомом человеке. Официоз, видите ли, включил…
— Я хотел сказать — Мукаддер-амджа… — Он несколько раз моргнул, чтобы дать глазам отдохнуть от яркого света лампы, который бил ему прямо в лицо. — Я не убивал Мукаддера-амджу. — Али отпустил его плечи, но тут же схватил двумя руками за голову и развернул к себе.
— А кто говорит, что это ты его убил? — Омер растерялся, не зная, что и сказать. Али не сводил с него пристального взгляда — старался изо всех сил понять, что у того на уме. Он снова повторил свой вопрос: — Кто говорит, что это ты его убил, а?
— Никто. Но вы меня схватили… привели сюда…
Али прервал его:
— Мы тебя сюда привели… — плавным движением он отпустил голову Омера и продолжил: — Потому что вы оказали сопротивление полиции… Напали и ранили полицейского…
— Но мы же не знали, что вы из полиции, — он все еще смотрел на Али, хотя тот уже давно не держал его. — Мы думали, что это воры. У нас две недели назад фургон угнали. Внутри двести восемьдесят килограммов мяса было. Если бы мы только знали, что вы из полиции…
— То точно бы сбежали, — договорил за него Али. — Мы бы тогда ни вас, ни ваш фургон не нашли.
— С чего бы нам убегать? Мы же ничего не сделали… Говорю: я не убивал Мукаддера-амджу…
Пришло время вмешаться в их разговор.
