— Нет, — покачал головой мужчина. — Но раньше почтальон привозил маме письма от родных. Да и несколько раз появлялись заблудившиеся путники. Но в последние пару десятилетий появление навигаторов и мобильных телефонов свело такие случайности на нет. Насчёт доставки продуктов мама с самого начала заключила бессрочный договор с одной фирмой. Для отшельников это обычная практика, поэтому вопросов не возникло. Продукты, лекарства и всё необходимое привозят по пятницам и оставляют у ворот в большом коробе. Там же забирают деньги и список на следующий раз. О том, что мамы уже нет в живых, поставщики не знают.
— На что Вы живёте? — удивился я. — У Вас же нет заработка.
Лис вздохнул и пожал плечами.
— Когда отец сильно сдал, стало понятно, что скоро его не станет. Тогда мама поехала в город и сняла с карты все накопления, чтобы обеспечить меня, когда не станет и её. Я уже говорил, что мама была достаточно богата, поэтому её денег мне пока хватает.
Франс снова замолчал, помешивая ложкой остывший чай.
— Скажите, господин Ли, как Ваша мать догадалась воспользоваться порталом экстренного переноса? Ведь известно, что он действует только на Оборота, на которого настроен?
— Если честно, — Лис поднял взгляд от кружки, — она и сама не знала. Говорила, что в тот момент вообще не понимала, как действовать. Всё получилось по наитию.
Я наклонился вперёд и, сложив руки в замок, мягко попросил:
— Франс, когда я разберусь во всём, то обязательно обнародую существование истинности. Скажите, согласитесь ли Вы тогда рассказать всем историю Ваших родителей?
— Только если найдутся такие же, как они, — ответил лис. — Один против системы я не пойду, мне ещё дорога моя шкура.
Он усмехнулся и отвёл взгляд.
— Хотя очень хочется остаток жизни прожить поближе к цивилизации. Я же здесь совершенно один, — он демонстративно развёл руками. — Живу как отшельник. Для этого мира я вообще не существую. Вы сами видели, насколько далеко мой дом находится от ближайшего поселения.
Мы ещё немного поговорили с Франсом. Он показал мне фотографии родителей. Действительно, красивая и счастливая влюблённая пара.
Очень тепло попрощавшись с Ли, я сел в машину и отправился обратно в аэропорт.
Аудиозапись откровений лиса приятно грела карман.
Поздно вечером, зайдя домой, я уже повернул в сторону лестницы, когда из гостиной меня окликнула мама.
— Анадар, сыночек. Можно с тобой поговорить?
Я вздохнул, вошёл в гостиную и присел на диван рядом с ней. Отложив в сторону журнал, который читала до моего прихода и взяв мои руки в свои, мама ласково проворковала:
— Сынок, объясни, что у тебя произошло с Камиллой?
Разговор был мне неприятен, поэтому нужно было один раз и навсегда поставить точку.
— Мам, я тебя очень люблю и уважаю, но прости, обсуждать с тобой свою личную жизнь не буду. С Камиллой мы расстались, это всё, что тебе надо знать.
— Но она же такая милая девушка. Что изменилось, сынок? — не унималась мама.
Я поморщился.
— Эта милая девушка просто хотела удачно выйти замуж, а я был для неё отличной партией, — сказал, не сумев скрыть злую иронию.
— Но тебе уже пора бы задуматься о браке! Анадар, тебе скоро двадцать пять! — бесцеремонность родительницы порой не знала границ.
Я вырвал свои ладони из рук матери, резко встал с дивана и, пытаясь унять злость, навис над ней.
— Мы не говорили с Камиллой о любви. И я не предлагал ей выйти за меня замуж. Мы были любовниками, мама, не больше. И она это знала!
Под моим гневным взглядом мать сжалась и тут же постаралась меня успокоить:
— Анадар, ну что ты, остынь… Я просто подумала, что у вас временная размолвка, а позже всё наладится.
— Не наладится, — процедил я, но, устыдившись своего поведения, уже более миролюбиво добавил: — Пока я не готов говорить на эту тему, но поверь, мам, причина для расставания у меня действительно серьёзная. А теперь извини, я очень устал, а мне ещё нужно поговорить с отцом.
Я развернулся и быстрым шагом пошёл к лестнице.
Отец, как всегда, сидел в своем кабинете. Пройдя и поздоровавшись, я присел в кресло.
— Есть новости?
Отец молча кинул на меня взгляд и кивнул, не спеша отвечать.
— Что сказал господин Данк?
— Твой ПЭП перенастроен, — он достал из верхнего ящика стола медальон и положил передо мной.
— Спасибо, — кивнул я и сразу же надел его на шею.
Отец проследил за моими действиями и продолжил:
— По поводу Оборотицы… Нужно некоторое время. Всё-таки требуется поднять архивные данные, а для этого сделать кое-какие запросы. Поэтому вся информация о ней будет известна завтра, либо послезавтра.
— А мультивиза? — спросил, затаив дыхание — всё-таки упрямство отца могло сыграть со мной плохую шутку.
Он недовольно поморщился, но между тем, ответил:
— На мультивизу нужно больше времени, так что ты получишь её в понедельник.
— Так долго?
Я не мог скрыть разочарование. Уже завтра я намеревался разобраться с Валентом Аксюмуром и вернуться на Ту Сторону, чтобы начать поиски Марики.
«Сегодня уже поздно, а завтра с утра можно позвонить Черку, спросить, как обстоят дела», — мелькнула мысль.
