— Рика… — я перехватил её руку. Не хочу, чтобы она видела, не хочу, чтобы знала!
Но она прижалась ко мне и потянулась к губам. И меня накрыло.
Я целовал её с такой силой, что казалось, ещё немного, и тонкая кожа её губ прорвётся, и в меня хлынет поток спасительной крови. Но нет, я не имел права лишать Марику возможности любить сердцем, лишать её выбора!
Я отпустил истерзанные губы и стал покрывать поцелуями нежную шею и плечи, постепенно опускаясь ниже. Если у нас осталось так мало времени, то я хочу провести его с ней — своей любимой, желанной, прекрасной Рикой.
— Поцелуй меня… — раздалось едва слышно, и я поднял голову, чтобы снова захватить в плен её нежные губы.
Но Марика сама обхватила моё лицо руками и приникла губами к губам, тут же углубив поцелуй.
Её губы были… солоноватые… с тонкой примесью металла. Свежая ранка на нижней губе… Кровь!
Я вздрогнул и оттолкнул девушку, надеясь, что ещё не поздно.
— Что ты наделала?
Секунда… Яркая вспышка в голове…
— Я выбрала тебя!
Дикая боль в сердце, будто кто-то вонзил в него раскалённую спицу…
— Рика!.. Ты…
— Я…
Волк, пошатываясь, поднялся, широко расставив лапы, и задрал голову:
«Мы снова вместе, мы — одно целое!» — возник в голове импульс, и мой белоснежный зверь растворился, осыпавшись золотистыми искрами, которые растаяли, едва коснулись сердца.
А я смотрел на самую прекрасную в мире девушку и не мог отвести от неё глаз. И моими глазами на неё смотрел мой лучший друг, мой зверь, мой Снежик.
«…Как две половинки сердца не могли существовать отдельно, так и влюблённые пары уже не мыслили даже дня друг без друга».
— Я люблю тебя…
— И я тебя…
Она улыбалась, отвечая на мой поцелуй. Улыбалась, когда я нёс её к кровати. И даже много позже уснув в моих руках, она улыбалась, доверчиво прижавшись к моей груди.
Рика! Моя Рика! Моя возлюбленная! Моя!
Утром нас разбудил громкий стук в дверь. Рика тяжело вздохнула и завозилась, откидывая одеяло.
— Ты куда? — спросил у так и не открывшей глаза девушки.
Она свесила ноги с кровати и откинула за спину растрёпанные пряди волос.
— Кто-то стучит, — сказала чуть осипшим ото сна голосом.
Я притянул любимую к себе и замотал в одеяло.
— Спи, я сам посмотрю.
Чмокнув девушку в носик, я встал с кровати, натянул домашние штаны, накинул на плечи халат и вышел в гостиную.
В дверь снова постучали, а следом прорычали басом:
— Анадар, быстро открывай! Или я вышибу дверь!
Этот голос я узнаю среди тысяч других. Так громко и грозно мог рычать только мой отец.
— У меня есть ключ, не стоит ничего вышибать, — послышался незнакомый испуганный голос.
— Не надо вламываться в номер без спроса! — рыкнул, открыв дверь и перевëл гневный взгляд с трясущегося администратора на обеспокоенного родителя. — Здравствуй, отец! Какими судьбами? Доброе утро, господин полковник! Проходите!
Я отошёл в сторону, впуская отца и шагнувшего следом за ним Черка. Даже не сомневался, что он, не дозвонившись вечером, всё-таки вызовет отца. Три дня прошло, полковник сдержал слово.
— Сын, как ты себя чувствуешь? — отец подошёл вплотную, пристально вглядываясь в глаза.
— Можете идти, спасибо. Дальше мы разберёмся сами, — сказал администратору и закрыл перед его носом дверь, после чего прошёл в центр комнаты и предложил гостям сесть.
— У меня всё в порядке. И прошу вас не шуметь — Рика спит.
Отец не стал садиться, только кинул удивлённый взгляд в сторону спальни и спросил, понизив голос:
— Вы спите вместе? — он намеренно выделил голосом последнее слово.
Полковник в наш разговор не вмешивался. В отличие от отца, он видел, в каком состоянии я был после леса и сейчас сразу всё понял. Он молча прошёл к мини-бару, достал крепкий янтарный напиток и разлил по трём бокалам. А затем два из них отдал нам и сел в кресло, закинув ногу на ногу.
— Я сделал Рике предложение, а она подарила мне жизнь, — ответил я отцу и усмехнулся, вспомнив вчерашний инцидент и то, как ловко девушка обвела меня вокруг пальца.
Это же надо было додуматься прокусить самой себе губу!
Память плавно перенесла меня во вчерашний вечер.
Как только сработала наша привязка, и мы со зверем стали единым целым, я снова поцеловал девушку.
— Я люблю тебя…
Мы прошептали эти простые слова, наверное, тысячу раз. И тысячу раз услышали ответ:
— И я тебя…
Но каждый раз нам было этого мало, и мы шептали их и в тысячу первый, и в тысячу второй, и в тысячу третий раз…
— Укуси меня, — простонала моя любимая, когда я наконец оторвался от её губ. — Хочу, чтобы всё было по правилам.
— Мы с тобой вообще изначально неправильные, — усмехнулся, лаская её шею.
— Не-е-ет, хочу рассказывать нашим детям, что ты меня целовал так долго, что у меня закружилась голова. А потом очень нежно укусил, и с того момента во всём мире для нас остались только мы…
Я рассмеялся:
— Какая ты романтичная…
Я обхватил её лицо ладонями, притянул к себе и поцеловал.
