Трудно было представить, кем она была бы, если не событие, сломавшее её прежнюю жизнь. Стала бы звездой отечественного балета? Заслужила бы мировое признание? А возможно скатилась бы в яму, которую так модно сейчас называть "творческим кризисом". Никто не сможет дать ей стопроцентную гарантию, что её жизнь была бы самой прекрасной на свете. Может ей готовилось ещё более худшая участь. С её прежними замашками она не смогла бы стать верной женой, ждущей мужа после работы в заляпанном переднике, и с горячим ужином. Нет. Это не её история. Она росла в танцевальном зале, каждый день, мучая свой организм голодом, растягивая связки и сухожилия. Не однократно допуская переломы, вывихи, не до конца восстановившись, на сильных обезболивающих в очередной раз выступала в новой постановке, в которой готова была сама из себя выпрыгнуть, дабы показать свой талант. Кураж, адреналин, первые аплодисменты, а потом судороги ночью, голодные обмороки, головокружения. Расшатанная нервная система после очередных жёстких слов преподавателя о собственном весе и новая диета с ещё более строгими условиями. Это были обычные явления в её окружении, на них никто не обращал внимания, как и на многочисленные подлянки, подставы и ссоры среди учеников. Пропавшие, испорченные пуанты, мокрая одежда, подножки, толкания… Кому нужно разбираться в отношениях друг с другом у малолеток? Главный девиз "Идти в зал и работать!", наплевав на уязвлённую гордость, рваный купальник и слёзы на глазах. Вера до сих пор это помнила, как будто всё было вчера. Нет. И ещё раз нет. Она не та, с которой можно встретить старость.
В клубе было проще. Ни кто не орёт, ни шлёпает до синяков по ногам, рукам и бёдрам, не нужно изнурять себя диетами. Только травмы, полученные тогда, четырнадцать лет назад, ощущались сейчас, и невозможно было от них избавиться. Никуда от них не деться. Только научиться с ними жить, и не обращать внимания. Поэтому и была против занятий дочери фигурным катанием. Спорт не менее опасен, чем танцы. А Сашка маленькая, нежная, с огромными голубыми глазами, в которых Вера не хотела видеть слёзы от боли. Уговорила тётя Дуся, она же записала её на тренировки, она же купила коньки и заплатила за посещения в секции. Через несколько лет она умерла, а Сашка до сих пор на льду. Красивая, быстрая, уверенная, но с чувством меры в своём увлечении. Не стремится прыгать выше головы, попадать в различные конкурсы, как многие её знакомые. У неё есть грамоты, дипломы, кубки и несколько медалей, но самое главное сохранённое здоровье. Саша занималась для себя, а не для кого-то. Это Веру успокаивало.
Женщина сама не заметила на безоблачном небе, появились первые звёзды, как ночь опустилась на город и забралась в квартиру через распахнутые окна. Вера поднялась с дивана, выключив телевизор, позволяя комнате окончательно погрузиться во мрак. Осторожно отправилась на кухню, еле сдерживаясь от желания позвонить ему, спросить как дела, и попросить вернуться домой. Ей его не хватало рядом. Приходилось занимать себя другими делами, чтобы не думать о нём. Замесить тесто на блины, заварить чай, а потом, немного подумав, решиться на пирог с вареньем. Вера просто не знала, куда себя деть. Старалась не смотреть в окно, не вглядываться сквозь темноту в подъезжающую машину или замирать посреди кухни с глупыми мечтами в мыслях и быстро бьющимся сердцем. Старалась, но самой себе проигрывала. Она не слышала саму себя, ни свои прежние убеждения. Она просто хотела почувствовать присутствие другого человека рядом.
Упёрлась руками о столешницу, опустила голову, прикрыв глаза, тихо вздохнула. Нужно остановиться на несколько секунд. Перевести дыхание. Перестать надеяться. Нужно просто ждать. Спокойно и без лишнего. И она дождётся, если не всего чего ей хотелось, но хотя бы маленькую частичку.
Шаги, раздавшиеся за спиной, заставили взволнованно замереть, резко обернуться и расплыться в ответной улыбке.
— Привет, — мужчина подошёл, заглянув ей за спину на настенные часы. — Чего не спим?
— Ждём, — она положила ладони на широкие плечи и шагнула ближе, привычно утонув в серых глазах. — И готовим. Блины уже на тарелке, а пирог на подходе. С чего начнёшь?
— С тебя, милая, — усмехнулся Костя и наклонился, почти касаясь своими губами её. — А потом уже всё остальное.
Она была не готова к этой встречи. Ни сегодня, ни завтра или ещё когда-нибудь в ближайшее время. Тем более, здесь, в обычном супермаркете, утром. Она просто не верила своим глазам или просто не хотела его видеть, желая пройти мимо как любой другой покупатель.
