– Да не отказывался он, он ведь пытался тебя вернуть!
– Так не вернул же. – Диана немного неуклюже поднялась на ноги. – Хватит, надоело мне. Ты не сумеешь очернить Константина в моих глазах, как бы ты ни пыталась. Просто сиди здесь, он позаботится о тебе. Если у тебя есть хоть капля ума, ты будешь ему благодарна.
Кто бы говорил о капле ума!
Крышка люка вернулась на место, погрузив Дашу в темноту. Девушка обреченно слушала, как щелкает замок. Потом Диана неожиданно рявкнула на кого-то:
– А ты здесь что забыла? Пошла вон!
Кто-то еще пришел? Неважно. Скорее всего, такая же безвольная овца, как и Диана, готовая свято верить «нечеловеку» Константину.
Надеяться теперь можно только на себя… и на то, что Агния каким-то чудом догадается, что она попала в беду.
– Класс люкс, – прокомментировал Андрей. – В «Цирке» мы жили поскромнее.
Агния была склонна с ним согласится. Медвежью клетку она представляла как некое предсказуемое строение – фургончик, там, или в крайнем случае домик. Раз Федор упоминал фундамент, то домик даже более вероятен. Но чтобы… такое…
Клетка в реальности оказалась целым комплексом: непосредственно ограждение из стальных прутьев, внутри – закрытое пространство, где зверь мог отдыхать, а рядом – здание, напоминающее конюшню. Не жилое, конечно, но просторное и крепкое. Если объективно подойти, оно подороже большинства домов в общине будет!
Теперь медведя не было, но имелись все указания на то, что люди отсюда так и не ушли. Агния заметила и следы автомобильных шин на земляной дороге, и оставленные кем-то на лавке перчатки, и аккуратно убранные с дороги остатки снега.
От Андрея все это тоже не укрылось:
– Похоже, прикипел уважаемый Константин душой к своему гнездышку!
– Конечно, ходит, долгими ночами рыдает и вспоминает медвежонка! Наличие у него души вызывает у меня сильные сомнения, так что надо понять, зачем он шляется сюда.
Андрей еще на подходе к жилищу медведя заверил ее, что людей здесь нет, и у девушки не было причин сомневаться. Она понятия не имела, как он это определяет, так ведь не ошибается же! И вообще, соблазн переложить на него ответственность был слишком велик.
На двери, ведущей в деревянное здание, висел замок, закутанный в целлофан.
– Хозяйственно, – оценил мужчина.
– Взломать сможешь?
– Поржать могу. Взламывать не вижу смысла.
Прежде чем Агния успела уточнить, что он имеет в виду, Андрей ударил дверь ногой. Оказалось, что замок был прикручен к крепким доскам очень небрежно. При силовом воздействии винты с легкостью вылетели из дерева, а замок все в той же целлофановой упаковке упал на пол.
– Мысленно аплодирую, – фыркнула Агния.
– Можешь еще и реально поаплодировать.
– Не могу – руки мерзнут. И вообще, не отвлекайся!
– От чего я должен не отвлекаться?
Вопрос по существу: в здании они не увидели ничего, достойного осмотра. Хозяйственный инвентарь, жестяные миски, пара мешков с картошкой, пластиковые коробки с крупами, художественно выставленные пирамидкой, – и все.
– У меня такое ощущение, что я попала в норку запасливого хомяка. – Агния с недоумением осмотрелась по сторонам. – То, что Костя потихоньку тырит продукты с общего склада, – не совсем то преступление, в котором мы его подозревали!
– А что ты ожидала увидеть? Алтарь для жертвоприношений?
– Не знаю, я ничего не ожидала. Но теперь я чувствую, что это – не то!
– А мы еще ничего и не видели, – заметил Андрей. – Константину нет смысла прятать от своих баб кашку с картошкой. Они его так любят, что последние трусы с себя снимут…
– Судя по количеству беременных, уже неоднократно снимали. Ладно, давай посмотрим повнимательней, нет ли здесь телефона для связи с иными мирами или что там обычно прячут главы сект!
Подвоха либо не было, либо он был чертовски хорошо спрятан. В мешках с картошкой находилась только картошка. Стены были самые обычные, без простукивающихся тайников. Даже в крупу никто запасливо не прикопал алмазы.
– Бред какой-то! – Агния возмущенно, не озадачиваясь грацией, плюхнулась на ближайшую скамейку. – И вот это должен был охранять медведь?
От ее резкого движения со скамейки упали банки с крупами. На темном полу тут же рассыпались светлые пятна риса и манки. Но Агния не придала этому значения, один лишь выломанный замок выдаст, что здесь побывали посторонние!
– Может, теперь осмотрим сам медвежий вольер?
– Тихо.
– Чего?!
– Агния, помолчи, пожалуйста.
Девушка всерьез вознамерилась обидеться, но все же замолчала. Потому что видела: Андрей не раздражен. Просто звук ее голоса мешает ему прислушаться к чему-то еще.
Почти сразу Агния убедилась, что просьбу выполнила не зря. В наступившей тишине и ее слух уловил легкие, похожие на шелест удары.
– Что это?
– Рис, – отозвался Андрей.
– Какой еще рис?
– Вот этот, – он указал на рассыпавшийся по полу рис. – Крупа тоже стучит, но нам не слышно.
– Не понимаю…
– Объясняю: то, что свалилось на пол, на полу и лежит. А то, что мы слышим, – звук падения на глубине. Следовательно, эта глубина прямо под нами, и рис достаточно мелкий, чтобы обнаружить ведущую к ней щель.
