– Кто бы говорил, – в тот день я действительно оделась излишне прохладно; мой легкий прикид больше подходил для теплой весны, но я и не рассчитывала долго пребывать на улице. – У меня все в полном порядке. – Почему-то близость папы и его наставления уже начали жутко раздражать. Вроде и ничего страшного в них нет, но косые взгляды и пренебрежительный тон вечно напоминает зудение комара на ухо.
Отвернулась. Я смотрела, как за стеклом мимо меня проплывали дома, светофоры и редкие зеленые насаждения. Разблокировала телефон и «черканула» всего несколько слов.
Ответ пришел тут же.
Мы подъехали к входу и притормозили около черного Лексуса, о который вальяжно оперся бедрами самый красивый в мире мужчина. Мой мужчина. Машина ярко переливалась в солнечных лучах на месте, предназначенном исключительно для руководства. Папа уже успел помочь мне выбраться наружу. Это неизменное правило, которое мне вбивали в голову с детства. Женщина никогда не должна открывать для себя дверь, находясь в мужской компании. Если это пришлось сделать хотя бы раз – возвращаться в такую компанию не следует.
Максим, приблизившись с грозным выражением лица, сперва протянул руку папе. Обменявшись коротким приветствием со старшим, любимый перевел взгляд на меня, скользя вверх-вниз нахмуренным, недовольным взглядом.
– Аль. Это что еще за новости? – обратился ко мне вместо обычного «привет».
– Ааа? – ему все же не понравилось, что меня папа привез?
– Что ж вы, студенты, так спешите поскорее раздеться? На улице не май месяц! Или ты хочешь заболеть? – у меня дежавю? Медленно отвисающий подборок на целый сантиметр изменил свое местоположение. – Хоть бы шапку надела!
Обалдеть!
Максим быстрым движением расстегнул куртку, стянул с себя и накинул ее на мои плечи, заставив продеть руки, и застегнул молнию.
Помню, я тогда в смятении взглянула на отца, отметив его взлетевшие брови и снисходительный прищур глаз, в которых светилось… одобрение? Да неужели?
– Ну что я могу сказать. Сюрприз удался! На сто процентов!
Ехидное замечание, заставшее меня врасплох, вывело из размышлений, и я догадалась, что мы подъезжаем.
– Ты сейчас со мной разговариваешь?
Как только мы затормозили у нужного подъезда и выбрались из машины, Максим реально начал злиться.
– Мы не одни на праздник приехали. Отец тоже здесь. Вот его машина.
– А давай не пойдем? – предложила я. Любимый снова уверенно и твердо вцепился в мою ладонь и настойчиво потащил меня внутрь.
– Еще как пойдем.
Когда дверь открыл как всегда спокойный и во всем уверенный Борис, глаза мои угрожающе начали округляться. Еще секунда-другая напряженного молчания, и они точно выскочат из орбит, потому что мужчина предстал перед нашими взорами выше пояса абсолютно голым. На удивление, в его возрасте он может похвастаться вполне себе подтянутой, стройной фигурой. Улыбнулась про себя: хорошая наследственность.
Тем временем, кажется, начал назревать конфликт. Я почувствовала, как Максим разом напрягся.
– Что. Ты. Здесь. Забыл.
Жестко игнорируя слова сына и его угрожающий тон, Кульчицкий-старший перевел взгляд на меня, совершенно не стесняясь своей половинчатой наготы, уважительно и, кстати говоря, довольно приветливо произнес:
– Здравствуй, Альбина. Ты чудесно выглядишь! Настоящая красавица! Этот грубиян-переросток не сильно тебе досаждает?
Я прошу прощения. Борис сейчас точно ко мне обратился?
– Эээ-эмм, н-нет. То есть… Здравствуйте, Борис Игнатьевич!
Тут навстречу нам из ванны выпорхнула смущенная стройная женщина с гордой осанкой королевы и высоко вздернутым носиком. Мама самого лучшего мужчины на свете. Вся растрепанная и с горящими глазами. А еще она украдкой нервно одергивает одежду. Только полный идиот не догадался бы, от чего мы только что отвлекли родителей Максима.
Это же очевидно. Захотелось звонко стукнуть себя (и не только себя) по лбу. А вместо этого я решила успокаивающе дотронуться до предплечья любимого и слегка об него потереться, стараясь снова переключить внимание на себя. Подарок при этом пришлось положить на пол.
– Максим… ты все же приехал, – женщина растерянно перевела взгляд с сына на меня и обратно, – и ты не один…
– Мы ненадолго. Я хотел тебя познакомить со своей девушкой, но вижу, что мы заявились совсем не вовремя.
– Ну что ты, сыночек, проходите, пожалуйста, – когда женщина посмотрела на меня, ее глаза засияли теплым, нежным светом, в буквальном смысле! – Здравствуй, Альбина. Я тебя помню. Ты стала такой красавицей!
В сквозящем неодобрении она покосилась на мужа, словно заявляя: «Неужели не мог хотя бы рубашку напялить?», и, схватив его за руку, потащила вперед по огромному коридору. Распахнув одну из дверей, толкнула мужчину внутрь комнаты.
– Боря, оденься, ради бога! Я прошу тебя, не устраивайте сейчас скандал, – в оглушительной тишине ее шепот подобен выстрелу.
– Скандалист тут только один. И совершенно точно не я.
