Анатолий сурово на меня уставился (причем тут я? Насчет премии ведь не моя идея?!) и сложил руки на груди. А затем, в уже таком привычном для меня жесте, указательным пальцем задумчиво дотронулся до нижней губы, переведя взгляд на брата.
— Ты руководитель, сам и выписывай. А я Надюшу как-нибудь по-другому отблагодарю.
— А давайте пить чай? На кухне уже давно тортик ждет, не зря же я его тащила, — попыталась придать голосу обычное твердое состояние. Хоть и хочется поскорее отсюда срулить.
Ангелина подцепила лежащую на ковре Веронику.
— Так, все дружно переходим на кухню, — скомандовала хозяйка, и мужчины, с энтузиазмом потирая руки, последовали за ней.
Ангелочек на скорую руку разложила всякие вкусняшки. Мужчины ужинать отказались, поэтому упор сделали на сладкое. Все быстренько разместились за столом. Геля и Эрнест Харитонович, разумеется, сели рядом, придвинув к себе поближе детский стульчик с играющей в какую-то деревянную зверушку Вероникой.
А меня усадили около Анатолия. Хоть и, кажется, что места на диване предостаточно, мужчина то и дело случайно касается меня коленом под столом. Или рукой нечаянно задевает. Ему-то все равно. А меня словно молнией бьет! Да так, что хочется скорее отодвинуться подальше. Каждый раз. Что же это такое?
Тем временем, мужчины шутят и постоянно пикируются между собой. Ангелина принимает в разговоре непосредственное участие. Невооруженным взглядом заметно, что у них в семье теплые, дружеские отношения. И только я остаюсь в стороне от общего веселья, лишь изредка позволяя себе вставить какие-либо замечания или отвечать на вопросы. Чувствую себя не в своей тарелке. Для меня вечер начинает неуклончиво портиться.
Веронике в скором времени, наверное, надоело спокойно сидеть и обсасывать деревянный игрушечный хвост. Малышка начала капризничать.
— Я вернусь через минуту и как раз чай всем добавлю.
— Вы не могли бы меня пропустить, я помогу Геле? — обратилась к начальнику номер два, потому что через него ну никак не протиснуться.
Анатолий уставился на меня такими глазами, словно я только что сморозила несусветную чушь.
— Надя, на «Вы» будешь вот к этому пенсионеру обращаться, — кивнул в сторону брата. — А мы с тобой практически одногодки. Так что не заставляй меня чувствовать себя старше, чем я есть.
Насчет одногодок он, конечно, сильно преувеличил.
— Как скажете.
Воздержавшись от дальнейших комментариев, я продвинулась вперед и прошла мимо пропустившего меня Анатолия, совершенно упустив из виду, что только что неосознанно снова проигнорировала его указание. Ну, или просьбу.
Почему-то захотелось обернуться и уточнить, что я не специально. Потому как, благодаря моим предыдущим выкрутасам, он мог подумать все, что угодно. Но, конечно же, я этого не сделала.
Между тем, подошла к кухонному гарнитуру и, не торопясь, долила свежую порцию чистой профильтрованной воды в чайник. Стою, жду, пока закипит. Надеюсь, Эрнест Харитонович не будет сильно против, потому как в его отсутствие я с позволения Ангелины уже давно хозяйничаю на их кухне.
Наконец, неслышно приблизилась Геля. Поворачиваюсь к ней и тихонько произношу в надежде, что меня больше никто не услышит:
— Мне пора. Пойду потихоньку собираться.
Сзади незаметно приблизился Анатолий, и, совершенно не стесняясь, приобнял за плечи одновременно нас обеих.
— Шушукаться некультурно! Так кто это куда у нас собирается?
— Мне скоро нужно уезжать. Поэтому...
— Глупости. Субботний вечер только начинается. Или торопишься на свидание, м-м-м?
Вот же баловень. Он же прекрасно знает, что мне нужно собираться в клуб.
— Еще как тороплюсь, — заглянула ему в глаза и обнажила зубки в милейшей улыбке, на которую только способна. Даже ресничками разок хлопнула. Для пущего эффекта.
— Серьезно? И ты молчишь? Кто он? — это Геля подключилась. Ну, очень вовремя!
— Сама-то ты не особо распространялась, когда с руководством на свидания бегала.
— И ты тоже не распространяйся, — строго заметил Анатолий.
Когда он стоит вот так близко, хочется вплотную прижаться и вдыхать его умопомрачительный запах.
Аккуратно сбросила со своего плеча руку начальника. А то странные мысли приходят в голову.
— Да ладно тебе! Расскажи! — Ангелочек не отстает. Она, правда, считает, что я буду рассказывать о личной жизни в присутствии посторонних людей? Да еще и конкретно этих? Неужели она так плохо меня знает? Или ее интерес слишком силен.
— Как-нибудь потом, — украдкой опустила взгляд на часы. Еще на полчасика можно было бы спокойно остаться. Но я уже не хочу. — Мне, правда, пора.
— Вот и отличненько. А я тебя отвезу.
— Вы? — опешила я. Анатолий недовольно склонил голову на бок, заставляя исправиться. — То есть, ты? Нет! Конечно, нет. У тебя наверняка свои дела.
— А ты как думала? Тебя подброшу и, как раз, на работу потом поеду.
— Как ты поздно работаешь, — ехидный тон постаралась оставить при себе, но слова не удержала.
