— Ну-ну, погнешь старые косточки. Поднакопил силушки, уже сильнее меня стал. След твой сменился очень. Крупнее стал, тяжелее что ли, давит. Даже основа прогибается. И с другом твоим я познакомился. Мозговитый, не чета мне старому. Да и тебя поумнее будет. Немного неотесанный для своего возраста, но ничего, образумится, приживется.
Дед обернулся к Ивану и шепнул ему на ухо. — Про иноземца не докладывай. Не их это компетенция.
— Я свои дела закончил. Пора и отдохнуть. Вань, я Витязей собирать буду. Настала пора тебе взрослым становиться. Я позову, к весне наверно.
— Извини командир, не все тебе рассказываю. Не готов ты еще, хотя и затянул вас Ванька в свою воронку событий. Вижу, придет время посвящать вас, но лучше это сделать позже. Вы новую силу образуете, баланс нарушится.
— Это плохо?
— Все плохо, что не вовремя. Разговор продолжать — загадки плодить. У вас и своего уровня забот хватает.
— А ты дедушка, нам помочь, или тут задачка уровнем повыше была?
Дед улыбнулся. — Я же извинился уже, долго еще ковырять будешь? Но ты правильно подметил. Была задачка, да Иван с ней сам справился. Теперь нам гадать, как он смог. Непосвященным-то. Не пытай его, он сам не знает, что говорить. Всему свое время.
— Вот вроде светлый ты дед, а темнишь.
— Давно я живу. Уж не за одну тысячу себя помню, последние сто лет только Силантием кличут. Всего впитал, и света, и тьмы.
Седой крякнул, качнул головой и ухмыльнулся. Дед Силантий обернулся к нему, подмигнул и улыбнулся уголками глаз. — Ты вот тоже не прост, а для всех простым кажешься. Да и братцы ваши, что на посту, те еще пройдохи.
— Ну, все, пора мне. Много наговорил, язык устал. Но тебе командир еще скажу. Добрая у тебя команда, и выше, и ниже. Но прироста не жди. Таких, не за раз, собрать. Случайных нету среди вас, все нити пересекались, мы слегка подправляли. Для многих Витязей, Морф случайный, но тут я сомневаюсь. Немцу доверяй как себе. Из наших он.
Дед исчез, почти на полуслове. Просто исчез, даже ветки не шелохнулись. Командир повернулся к Григорию Ивановичу. — Ты чего-нибудь понял?
— Может, понял, может, нет. Тут еще думать, не передумать.
— А ты Вань?
— Если уж Седой не понял, то чего меня спрашивать.
— Да уж… Про что тебя еще не спрашивать? Про пещеру?
Ванька опустил голову. — Да. Дед сказал не наша компетенция.
— Понятно. Седой. Давай, организуй тут все. Группы вызывай, пусть помогут с охранением, пока я Сычу доложусь. Черт его знает, когда он нас освободит. Да и этих паразитов кормить надо. Их тут около сотни.
— Они теперь еще долго не разбегутся.
Командир посмотрел на Ивана и кивнул. — Ну, это не повод бездельничать. Ты чего раскис? Соберись. Не поверю, чтобы дед не оставил канал связи.
— Вроде оставил, еще не разбирался. А дед у меня еще о-го-го. Правда же?
Соловьев улыбнулся и похлопал Ваньку по плечу. — Мальчишка ты еще. Но дед действительно о-го-го какой. Ты даже сам не понимаешь, насколько о-го-го. Я думал, что проблемы только от Сыча можно ждать, но познакомившись с дедом… М-да, не дай бог, перейти на их уровень. Лучше я в своем болоте порядок наводить буду. Боюсь только, спрашивать нас не будут.
— Думаешь, дед все еще служит, ну, только на другом уровне?
— Думаешь… Уверен. Не хочу даже знать, сколько там этих уровней. Вроде дед по полочкам все раскладывать пытался, а в итоге, столько полочек добавил… Пока говорил с ним, думал, понимаю, а теперь не уверен, сложилась у меня в голове мозаика, или мне еще деталей насыпали…
— Я ведь думал ты сказочный персонаж, а дед вообще перед фактом поставил, что мы о своей планете ни хрена не знаем. И с чем еще столкнемся теперь уже совсем не понятно. И спросить-то не с кого, все молчат как на допросе.
Иван опустил глаза и молча слушал командира.
— Не переживай Вань, все я понимаю. Это пока не нашего ума дело. На том и остановимся. Пусть начальство думает, что и как. Наше дело доложить и ждать распоряжений.
Ванька сидел в учебном классе и откровенно бездельничал. Всё что нужно было усвоить, он уже усвоил и теперь просто просматривал различные базы с новым вооружением, коих в памяти Морфа было уже великое множество. Часть из них была добыта незаконным путем, но Сыч, естественно, знал об этом, но молчал, наверняка сам пользовался базой. Исправить Морфа было невозможно. Он запоминал все случайно увиденное, а если случайно увидеть не удавалось, лез в закрытые источники и без каких-либо колебаний взламывал закрытые базы. Муки совести его не тревожили совсем.
