«А вот это неожиданная информация. Правда, если только отталкиваться от канона, на который я уже давным давно решил забить».
Сириус покачал головой.
— Ты даже не представляешь, как Лили тогда переживала. Но вопреки всему она сделала правильный выбор, и спустя некоторое время ответила твоему отцу взаимностью.
— А сейчас профессор Снейп…
— Сейчас за него поручился Альбус, но не спрашивай у меня подробности.
«И в мыслях не было».
— Не скажу, что сей факт меня глубоко поразил. — Спокойно ответил Вальтер, тщательно подбирая интонацию. — Я сам неоднократно видел, как профессор докапывается до Гарри, не упуская ни единой возможности придраться к малейшей провинности. Теперь причина такого отношения ясна, вот только… со мной дела обстоят иначе.
— Наверное потому, что ты на его факультете, вот он и не хочет ронять имидж в глазах остальных. — Предположил Блэк. — Впрочем, всё это не особо важно. Я лишь хочу, чтобы с ним ты был крайне осторожен.
Феникс взглянул прямо в глаза Блэку, «выдавливая» из себя благодарную улыбку.
— Спасибо, Сириус. Я учту твоё пожелание.
После объявления Джеймса о предстоящей третьей по счету экскурсии Майкл отпросился погулять, а сам переместился в пещеру для тренировок.
Продолжая осваивать свою истинную форму, он попутно размышлял о грядущих планах на второе полугодие первого курса.
Основная цель — разузнать как можно больше о пламенном лотосе. Если будет такая возможность — воспользоваться Запретной секцией (один из способов — попросить у брата ненадолго мантию-невидимку, но существовал немалый риск напороться на высшие охранные чары).
Второстепенная — привязать к себе Бэйтман. Если и не аналогом метки тёмных лордов, то нерушимой клятвой. По сути, ему есть что ей предложить, но вот наличие у девочки склонности к насилию… его не радовало. Майкл терпеть не мог беспричинную жестокость, ведь она не только вредит делу… она отвратительна.
Будучи маленьким ребёнком, он систематически подвергался побоям и разного рода унижениям. Однако несмотря на труднейшее детство, Вальтер не озлобился на окружающих, а предпочёл мести саморазвитие, прекрасно понимая, что та его рано или поздно погубит, постепенно сожжёт изнутри.
Конечно, любовью к людям он тоже не воспылал, но и не ненавидел своих бывших сородичей столь яро. Злость, гнев, ненависть… всегда мешают мыслить рационально. В эмоциональном порыве человек порой наживает себе такие серьёзные проблемы, что предыдущие после осознавания расклада полученных, уже не будут казаться такими ужасными.
Андреа явно имела довольно странный склад мышления. Ещё год назад слизеринка с радостью показывала ему рисунки каких-то изящных статуй и пейзажей, некоторые из которых могли в действительности претендовать на работу художника-профессионала.
Одновременно с этим Бэйтман по какой-то причине нуждалась в систематических убийствах. И Майклу очень хотелось выяснить эту самую причину, дабы в дальнейшем извлечь немалую выгоду.
Тем не менее, после привязки он постарается привить ей собственные взгляды на жизнь. Плавно, постепенно… но та изменится, превратится в идеального исполнителя его воли.
Другая цель заключалась в банальном развитии своих магических навыков. Менталистика, магия крови, безатрибутные заклинания второй категории сложности, освоение стихии огня, трансфигурация…
Изготовление Т-100 также имело немаловажное значение. Покупка накопителя эманаций поможет разобраться в том, как именно следует спроектировать центральный процессор будущего андроида.
Спустя полтора часа тренировок Майкл таки смог взлететь в воздух… на метр. Полученное достижение ознаменовалось сокрушительным падением на мягкий песок, ибо уже спустя пару попыток феникс плюнул на особо ненужную в данной ситуации конспирацию. В человека он, собственно, и не превращался на протяжении всей тренировки, привыкая к новому чувству восприятия.
Возможно, имело смысл для ускорения обучения спрыгнуть в истинной форме с высокого утёса в море, но… Вальтер боялся альтернативной концовки не только самого процесса освоения крыльев, но и жизни.
Отпив воды из взятой вместе с бутербродами бутылки, он решил ещё немного побыть наедине с собой, используя столь заманчивый шанс абстрагироваться от чрезмерного внимания родственников.
