Реддл никогда бы не стал унижаться перед кем-то, никогда бы не признал первым свою вину. Эгоцентричность, мегаломания, садизм — все эти качества мешали тёмному лорду, одновременно с этим делая его более «человечным». Несомненно, ужасным, но всё же человеком, со своими слабостями и желаниями.
Майкл… живя десять лет в ужасных условиях, он не испытывал абсолютно никаких чувств к гипотетическим виновникам его бед. Никаких…
Хорошо ли это? Лили и Джеймс наверняка бы обрадовались подобной новости, не видя очевидного факта. От мальчика не исходило ни единой лишней эмоции, вообще! Только холодный расчёт.
Машина, а не человек. Биологический магловский компьютер, имеющий чётко заданную программу. «Биокомпьютер» — именно таким понятием можно было охарактеризовать брата национального героя.
Что делать в данной ситуации? Трудно сказать. Вариант с радикальным решением возможной проблемы в будущем он даже не рассматривал — это не его путь. Более того, если бы Альбус получил возможность вернуться назад во времени, то не стал бы убивать Тома. Напротив, директор вновь бы взял того к себе в ученики, при этом кардинально изменив методы воспитания.
В те времена Дамблдор невероятно сильно боялся за будущего Волан-де-морта, а потому всячески стремился отгородить его от тёмной магии. Но как известно — «запретный плод сладок», и однажды познав тьму, Реддл моментально осознал, как много он теряет, продолжая оставаться, что называется, под крылом у своего учителя.
Естественно, исход был очевиден. Предательство. Старый, опытный, могущественный архимаг все же не смог тогда сдержать слёз, а картины гор трупов и плачущих над телами своих близких людей до сих пор мешают ему спать…
Гарри же стал для него фактически вторым шансом, возможностью искупить свою вину. Альбус больше не опекал ученика, не стремился сохранить его розовые очки в целости и сохранности, навязывать свое мнение или некие моральные ограничения. Их отношения строились прежде всего на взаимопонимании и доверии, в результате чего избранный и сам не заметил, как перенял у наставника взгляды на жизнь.
— Это не так. Они любят тебя, и сильно сожалеют о произошедшем. Я ни в коем случае не защищаю Поттеров, это всего лишь констатация факта. Посчитав тебя мёртвым, Лили и Джеймс совершили главную ошибку в своей жизни.
— Ладно. — Внезапно заявил слизеринец, чем ввёл обоих мужчин в ступор. — Но я так и не понял, почему мне это говорите именно вы? Они что, боятся разговора с первокурсником?
— Они боятся разговора прежде всего со своим сыном, Майкл. А если точнее — твоей реакции. А потому попросили сперва меня поговорить с тобой лично, кхм… с глазу на глаз. — Директор с лёгким укором посмотрел на Горация, чем заставил того самую малость нахмуриться.
— Никогда бы не думал, что Лили… — Пробормотал Слизнорт, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Ну я по правде сказать не против, тем более мне негде жить. — Ожидаемо согласился слизеринец, даже не пытаясь хотя-бы для вида изобразить обиду. То ли Дамблдор переоценил его умственные способности, то ли недооценил — смотря с какой стороны посмотреть.
Было бы глупо со стороны Майкла устраивать спектакль перед опытным политиком и могущественным магом. Да и актёрские навыки в отличие от того же Реддла не особо впечатлили Альбуса.
— Однако, я хотел бы кое-что у вас попросить, сэр. — Словно собираясь с силами, сказал Вальтер.
Альбус немного напрягся. Что может «попросить» подобная личность? Доступ в Запретную секцию? Просмотрев воспоминания Адама Бэйкера в общем объёме восьми часов, Дамблдор пришёл к выводу, что узнал главную цель мальчика. Саморазвитие. Учитывая, с каким маниакальным стремлением тот погружался в исследование магии — это становилось очевидным фактом.
— Смотря, что это за просьба. — Дипломатично ответил Альбус, не собираясь сразу же отказывать ребёнку.
Помедлив минуту-другую, слизеринец выдал:
— Сэр, я не хочу привлекать к себе излишнее внимание. Безусловно, рано или поздно правда вылезет наружу, но чем позже это произойдёт, тем лучше.
«Занимательно…»
Нет, сравнивать с Томом его всё-таки не имело смысла. Реддл никогда не упускал случая выделиться среди серой массы, показать свою исключительность. Он считал репутацию важнейшим атрибутом, в то время как Майкл действовал в точности наоборот.
Слава порождает ненужных завистников, некоторые из которых могут представлять из себя серьёзную опасность. Кроме того — известность также привлекает и ненужное внимание, мешая одним своим существованием. По-видимому, именно так считал слизеринец, и архимаг в какой-то степени его понимал.
Какой нормальный ребёнок откажется от чего-то подобного? Чересчур взрослое мышление, пожалуй, даже слишком.
— Я подумаю, как это всё провернуть, но ничего не обещаю. Сперва мне необходимо посоветоваться с Лили и Джеймсом, да и ты сам в общем-то можешь с ними это обговорить. Со своей стороны гарантирую полную поддержку, Гораций, я надеюсь…
— Не беспокойтесь, считайте, что меня здесь не было. — Поспешно произнёс декан Слизерина. — Подумать только, Алекс…
