Том наколдовал в воздухе сразу семь огромных ледяных копий, потратив на них приблизительно тридцать тысяч крэйлинтов, а затем взмахнул двумя руками, отправляя снаряды в сторону Альбуса.
Ему уже соответственно пришлось отвлечься, дабы наколдовать «Пламенный щит», вследствии чего почти добравшийся до тёмного лорда смерч вдруг резко распался, открывая вид на затухнувшее пламя некрона и Дамблдора, который опять чертил палочкой замысловатые узоры, по всей видимости готовя мощное плетение.
— Ты не можешь выиграть! — Яростно крикнул Реддл, сплёвывая сгусток крови. — Да кто ты, блять, вообще такой?!
Сказать, что Альбус был практически истощён — не сказать ничего. Из девятисот тысяч крэйлинтов у него осталось лишь несколько десятков тысяч от силы.
Да, для обычных обывателей с посредственным талантом двадцать-тридцать тысяч — потолок, но только не для Дамблдора. И не для Тома, которому со своей половиной от миллиона почти удалось его одолеть при помощи набора древних артефактов.
Сейчас на Волан-де-морте не было брони Годрика, поскольку она также расходовала частицы. Раненый в плечо и руку, в потрёпанной из-за битвы мантии, он с грустной усмешкой рассматривал внешне целого и невредимого наставника.
— Думаешь, ты победил? Спешу тебя разочаровать — противостояние только началось. Битва за тобой, но впереди ещё целая война, старик. Советую тебе хорошенько подумать над поиском новых членов ордена, ведь я не думаю, что после сегодняшней ночи хоть кто-то из них выживет.
— Твоя самоуверенность играет лишь против тебя, Том. — Пользуясь передышкой, Альбус стал незаметно сканировать область на наличие сдерживающих чар. Как он думал, Реддл к концу боя смог каким-то неведомым образом отменить их, видимо, с помощью ещё одного артефакта.
— У меня не было времени подготовить надлежащую ловушку, так что можешь считать, что тебе просто повезло. — Улыбнулся Волан-де-морт, доставая из кармана маленький кристаллический куб. — Что ж, настало время антракта. Счастливо оставаться.
Дамблдор при всем желании не успел бы помешать бывшему ученику скрыться, да и не думал он, что если бы они продолжили схватку… результат был бы в его пользу. Том решил, будто Альбус ещё мог продолжать её в таком же темпе, и данная ошибка не могла не радовать.
Помогла Бузиная палочка, создатель которой вложил в неё свою душу. В буквальном смысле.
После того, как уже, по всей видимости, бывший министр магии исчез в яркой синей вспышке, архимаг устало опустил палочку и оглядел окрестности. Создавалось впечатление, будто на данный участок пустоши скинули по меньшей мере ядерную бомбу.
К сожалению, у Дамблдора не было времени на отдых, потому как он примерно представлял «сюрприз» Тома для его подчинённых. И если пропажа трёх драконов из Британского заповедника неделю назад как-то с этим связана…
Следовало поторопиться.
Время летело быстро, особенно когда проводилось с пользой. На улице стремительно холодало с каждым днём, многие уже на полном серьёзе ожидали иней.
Среди первокурсников тем временем стали потихоньку формироваться отдельные группы. Что касаемо их лидеров, то на Гриффиндоре особо выделялся Гарри Поттер, в то время как на Слизерине — Драко Малфой. Оба старались по возможности пресекать разборки, что по мнению старшекурсников можно было приравнять к нонсенсу.
Майкл, Эстер и Андреа и сами не заметили, как отделились от остального факультета. И если Бэйтман ещё пыталась хоть как-то поддерживать отношения с другими сокурсниками, то Майклу было закономерно плевать на всех остальных, в то время как Эстер из-за оказываемого давления со стороны окружающих в один момент плюнула на попытки сдружиться с другими ребятами, вследствии чего хвостиком ходила за своими единственными товарищами.
Не сказать, что слизеринцы её презирали, как раз наоборот. Вот только у некоторых страх так никуда и не исчез, а девочке не хотелось общаться с теми, кто боится её лишь из-за происхождения.
Хотя группа Малфоя, и он в том числе относились к ней с уважением, она нашла в своих первых и единственных друзьях единомышленников. Часами они втроём проводили время в библиотеке, с головой погружаясь в историю древнего магического мира, теорию магии и прочие науки.
В день торжества по случаю Самайна Майкл благоразумно решил присутствовать на банкете, поскольку не был уверен в безопасности альтернативного варианта.
Ему удалось уговорить остаться и Эстер, а вот Бэйтман даже слушать ничего не захотела, сетуя по поводу предстоящего мероприятия. Слизеринец в конце концов справедливо рассудил, что в случае проникновения тролля девочка сумеет от него убежать, да и не факт, что это вообще произойдёт.
