Вероятно, мама смотрела на меня с укором, желая, чтобы я извинилась, но мне даже в мысли это не приходило.
Чтобы хоть как-то разбавить напряжённую атмосферу, мой папа подошёл ко мне и, потрепав по волосам, сказал:
– И теперь тебе будет намного легче учиться. Виктор Сергеевич любезно согласился стать твоим учителем.
– Но я… я ведь прекрасно училась и сама. Мне не нужен никакой…
– Влада… – совсем тихо сказал папа, надеясь усмирить моё нарастающее недовольство. Я не любила расстраивать этого человека, поэтому согласилась только ради него.
– Хорошо, – вздохнула я и посмотрела на Виктора, который закивал головой, довольный ответом. Он положил руку на моё плечо, казавшуюся мне тяжеленной, и вновь улыбнулся.
С момента его приезда прошло около пары месяцев. У нас с Кириллом сложилась достаточно хорошая дружба. Мы почти каждый день гуляли по той части острова, которая не была занята лесом, и постоянно находили что-то новое. Наряду с этим, учитывая наши хорошие взаимоотношения, подружились и наши семьи. Старший Колесников почти всегда приходил к нам на ужин и частенько занимал моё любимое место за столом. Из-за такой мелочи я могла отказаться от ужина, потому что я не хотела, чтобы этот человек становился частью нашей семьи, но это было неизбежно. Виктор часто подавал идеи моему отцу, связанные с улучшением жизни в городке, и начал хорошо общаться с Иосифом. Когда они разговаривали, а я оказывалась рядом, я иногда замечала, как Колесников, увлечённый темой разговора, часто жестикулировал и смеялся даже в тех моментах, когда ничего смешного и не было.
Как и договаривались, Виктор стал моим учителем. Мне приходилось вставать чуть раньше обычного и идти к нему домой, чтобы отсидеть несколько скучных часов за его лекциями. Могу признаться, что не все его уроки были занудными и вызывали желание уснуть. Виктор часто рассказывал о нашем мире, о людях, и я увлечённо слушала. Это единственное, за что он мог получить звёздочку с надписью «лучший учитель».
Спустя полгода я пошла в церковь, чтобы навестить Иосифа. У него в то время было очень плохое здоровье, он начинал бредить и почти не выходил из своей комнатки, которая служила чуланом на втором этаже в церкви. Меня очень смущало его ухудшенное состояние, ведь он всегда был очень бодр и здоров.
Я зашла к нему без стука и увидела, что он лежал под одеялом на спине. Его лоб покрылся испариной, он бормотал что-то невнятное и выглядел на десятки лет старше своего возраста.
– Иосиф? – обратилась я, осторожно подойдя к нему. – Что с Вами такое?
Священник тяжело дышал и неожиданно схватил меня за руку, испуганно посмотрев на меня. Капилляры у него полопались, и глаза залились кровью.
– Дьявол… На острове дьявол… Он всех погубит!..
Голос Иосифа сильно хрипел, и я как никогда перепугалась из-за его слов. Я осторожно сжала его руку другой и смотрел в его заполненные кровью глаза.
– Вы бредете, Иосиф… Всё хорошо, я сейчас… я позову кого-нибудь.
– Он всех погубит… – повторил священник, опуская голову на подушку и ослабив хватку.
Я поняла, что он уже на последнем издыхании, и заплакала. Я быстро побежала вниз, спотыкаясь на ступеньках, и покатилась бы вниз, если бы не схватилась вовремя за перила. Выбегая из церкви, я увидела Кирилла, который шёл навстречу, и ринулась к нему. Заметив мой напуганный вид, он быстро обнял меня, когда я оказалась рядом.
– Влада, что случилось?! – спросил он, слыша, как я плачу. – Что такое?
– Нам нужно позвать кого-нибудь… Быстрее!
Я сбежала вниз по склону и, помчавшись к своему дому, увидела там папу. Я позвала его как можно громче и затараторила, что нужно поскорее идти к Иосифу и помочь ему. Я была вся в слезах и ужасе, боясь за жизнь этого человека, и даже папа не был в силах успокоить меня. Он попросил Кирилла посидеть со мной, а сам, позвав некоторых людей из ближайших хижин, побежал в церковь.
Я тряслась, не зная, как успокоиться. Тогда меня охватил ужаснейший страх, и я села на сырую землю и не переставала плакать, а Кирилл, сев рядом, крепко обнял, чтобы хоть как-то обезопасить меня от всего. Его поддержка была для меня очень значимой в тот момент.
Следующим утром Иосифа похоронили. Весь город собрался у его могилы, и каждый оплакивал его смерть. На похоронах я следила за поведением и разговорами того самого дьявола, о котором говорил Иосиф. Он общался с каждым жителем, говоря, как ему жаль, что такой хороший человек покинул нас, и все верили его словам, его «сожалению».
После похорон, когда собрались наши семьи, я сидела на улице и смотрела на море. Из дома вышел дьявол и сел рядом со мной, сложив руки в замок.
– Кирилл сказал мне, что ты последняя заходила в церковь и позвала после этого других на помощь, – заговорил он.
– Да, это так.
– О чём был разговор?
Я опустила хмурые глаза вниз. Сидя рядом с этим человеком, я испытывала ещё больший страх. Я была уверена на все сто процентов, что из-за него и умер Иосиф.
– Бог оставил своего слугу, – сказал вдруг Виктор, – это плохо.
