Как становятся колдунами? Мы узнаем таинство передачи Родовых бесов по наследству. Окунемся в сонный паралич и осознанные сновидения человека, который несёт бремя силы на своих плечах. И каждый из вас пройдёт своё внутреннее испытание силой.
Когда Фархоту было четыре месяца от роду, он заболел. В те года в глухомани, в которой жила семья мальчика, больницы не было, но в соседнем поселке находились приемный покой и фельдшер. Болезнь развивалась очень стремительно, высокая температура сжигала маленькую плоть, а легкие будто окаменели, и каждый вздох давался с величайшим трудом. Вечер окутывал сумраком. Отец отправился в соседнюю деревню, чтобы найти машину и привезти фельдшера домой. Он сказал, что не вернется без помощи, и ушел. Ночь спустилась на лес и пришла к ним в дом. Свет маленьких домишек был как маячок для путника, который пришел в поисках только одного, необходимого для него дома. Он остановился возле забора, где жила семья Фархота, и позвал хозяев. Собаки, и соседские, и хозяйские, остервенело залаяли, ощетинясь. Бабушка вышла к путнику и остолбенела, когда увидела, кто именно к ним пришел. Это был ее муж, отец ее дочери, что ушел из семьи многие годы назад. Она узнала в бородатом, покрытым морщинами лице того самого мужчину, что когда-то бросил ее с дочерью на произвол судьбы, просто пропав. Со временем после долгих поисков она смирилась с потерей и посчитала, что он где-то погиб или ушел к другой женщине, и просто продолжала жить как получалось, оставаясь хорошей матерью своей дочери. А теперь он стоял на ее пороге.
– Ты? Почему ты?.. Где ты был все это время? Что с тобой случилось?
– Я пришел вылечить малыша, иначе отойдет в мир иной, – проговорил старик, входя во двор.
– Как ты можешь его вылечить? – женщина явно не понимала происходящего, но почему-то поверила ему.
– Я знаю, что с ним, только я могу помочь, – ответил он и быстрым шагом пошел к дому.
Бабушка не понимала, что происходит, но мысль о том, что он действительно может помочь, будто парализовала ее логическое мышление. До того, как муж ее покинул, он ей рассказывал, что его семья не простая и его прадед был знахарем, помогал людям и перед тем, как исчезнуть, он говорил о каких-то снах, что он видел. В этих снах ему этот уже мертвый на тот момент прадед что-то передавал в руки. Но она не обращала на это внимания: мало что может привидится во сне.
Мужчина зашел в дом и направился в комнату к малышу, где сидела его дочь с внуком. Бабушка побежала за ним и дочери начала объяснять, кто он и зачем сюда явился.
Женщины были в недоумении, куча вопросов, куча эмоций на их лицах и в их словах. Все происходило настолько стремительно, что никто не успел опомниться.
Мужчина взял на руки младенца и что-то начал шептать.
Мать успокаивала дочь, не давая ей вмешиваться. Происходило все как в тумане, действие за действием, будто в замедленной съемке. Женщины просто замерли, будто околдованные, не в состоянии противится происходящему, но с малой надеждой, что, может, это спасет ребенка.
А мужчина наговаривал и наговаривал что-то в маленькие ладошки мальчугана и тихо-тихо было вокруг. Ничто не мешало таинству передачи.
Он передавал то, что ему передали когда-то. Та сущность, что держала их род в контракте на немыслимую силу, что переходила от одного родича к другому только по мужской линии, она слово за словом перемещалась в младенца. В то время, как малыш оживал, мужчина терял силу, и последние свои слова он еле выговорил.
– Все, – сказал он, отходя от кроватки младенца. – Будет жить.
И еле-еле побрел к выходу. Мать кинулась к дитя и увидела, что тот живой, розовенький лежит с умиротворенным здоровым личиком и наблюдает за всем происходящим. Он дышал легко. Она ощупала его – температуры будто бы и не было! Она ликовала! Бабушка тоже отвлеклась на выздоровление внука, но, увидев, что дверь открыта нараспашку, побежала за мужем. Но его и след простыл.
Так и излечился Фархот и стал жить дальше, будто ничего и не происходило. Этот загадочный случай в семье решили забыть. Фельдшер, приехавшая к больному, всех нашла в здравии и долго возмущалась. Но все бы забыли об этом случае, если бы не дальнейшие странности. Хотя и было решено на семейном совете Фархоту об его исцелении ничего не говорить.
Странности Фархота сопровождали с мальства. То он что-то видел, что не видят другие, то слышал. Но Фархот рано стал понимать, что то, что для него нормально, маму пугает и расстраивает. Так он перестал пугать ее, не говоря об этом. Со временем он понял, что он в своем окружении является белой вороной. Он думал по-другому, действовал, не отталкиваясь от социального понимания и рамок, а так, как ему одному считалось правильным, и этим он очень удивлял своих родных и окружающих.
Со временем семья распалась, папа ушел, оставив Фархота с бабушкой и матерью. Это подорвало психику матери. Она была очень нестабильна. Бабушка же была такой любящей и принимающей, что, казалось, весь мир обогрет ее истиной любовью. Фархоту она передала всю свою нежность.
