Она специально не метила в сердце, задев жизненно важные органы, но поражение которых не приводит к моментальной смерти. Зная примерно, что находится в той области и зная нынешний уровень развития медицины, он не должен выжить. Рианнон отошла на несколько шагов, наблюдая как принц подходит к отцу, пытается тщетно остановить кровь, подбадривая его. Тот прошептал сыну что-то на ухо и, закрыв глаза, уснул вечным сном. Длилось это довольно долго и зрелищем было драматичным. Рианнон ждала, когда Льюванаг смирится с этим, встанет и…
— Почему? — снова необъяснимая ярость охватила разум Рии.
Казалось бы, внутри она взрослая и ей двадцать плюс двенадцать лет. Но в такой момент она не могла оставаться спокойной. Она свершила то, о чём грезила последние двенадцать лет, из-за чего всё это время старалась и вполне спокойно к этому отнеслась, но выводил так из себя её не факт свершенной мести, а то, как эти отец и сын отнеслись к этому. В их взгляде не было злобы, страха, ненависти. Вина и принятие Августа, и сочувствие, растерянность Льюванага — вот что выбешивало её.
— Почему ты смотришь на меня таким взглядом?! — почти кричала она. — Я убила твоего отца! Я убила короля этой чёртовой страны! Так почему же ты не зол?! Почему я не вижу у тебя желания убить меня?!
Ещё с первым криком Люка стража подумала, что что-то не так. Только сейчас они вконец всполошились и вошли в зал, видя мертвого короля на троне, принца рядом и перед ними — девочку с кровавым кинжалом в руке.
Сначала казалось, что Люк решил ускорить свою коронацию. Как-никак, а двенадцатилетнюю девочку обвинять в убийстве короля язык повернётся не сразу. Но, недолго думая, пришли к выводу, что Льюванаг любит своего отца и страну, ему не за чем спешить, тем более таким методом, ведь Август и сам бы передал корону, хоть в день выпуска принца из Академии. А Рианнон держала в руке весомый аргумент — орудие убийства.
Колюще-режущие орудия королевской стражи тут же были направлены на маленькую девочку.
— Ваше Высочество, какие будут указания? — спросил один из стражников, который явно был у них командиром.
Принц долго думал. Но все в этом зале понимали: просто так с миром её отпустить уже нельзя. Если монарх мёртв, кто-то должен быть козлом отпущения — оправданным или не очень. Королевство Симбан очень молодое и нужно быть осторожным с объявлениями. Тем более о смерти короля. Тем более о том, кого лучше выставить виновным.
— Под арест её. Мне нужно подумать… — виновато он посмотрел на сестру.
«Это даже забавно. Рэй, подожди ещё некоторое время, мне интересно, что будет дальше. Кажется, они всё ещё не считают меня опасной.» — подумала Рианнон и спокойно прошла со стражей в не очень большую тюрьму под дворцом.
Здесь содержались обычно преступники-мошенники, которые часто были выходцами из богатых семей и камеры были соответствующие: не сильно отличались от комнаты Рии в общежитии, только с решётками. Эмбер у неё, кончено, забрали.
— Скажи, почему?
Льюванаг пришёл только уже ближе к вечеру, явно уставший. Рианнон же хотя бы выспалась в камере. Она лежала на диване, подпирая голову кулаком и показывая свою расслабленность и спокойствие, чем только дополнительно напрягала собеседника.
— Почему что? Убила его? М-м… — Девочка подумала, как бы лучше это объяснить. — Это была месть.
— Месть? За что?
— За меня. За моё рождение. Я скажу вот что: первые слова, которые я услышала, когда родилась, были слова твоего отца, и звучали они как «избавьтесь от этого ребёнка». Я помню их. Всегда помнила.
— Ты уверена? Как вообще ты можешь помнить что-то столь давнее?
— Просто помню. И отвечая на твой следующий вопрос: да, это точно был твой отец, ведь кого попало не назовут «Вашим Величеством».
— И что ты хотела делать дальше? Забрать всю власть себе?
— Не шути так, эта мелочь мне не нужна.
— Мелочь? — взвинченный принц немного поднял голос, не со злости, скорее с легким раздражением. — Жизни тысячей людей, земля, на которой они живут и их благополучие — мелочь?!
— Мелочь — иметь власть, которой нет. Власть — это не то кольцо на голову из благородного металла и не стул, стоящий во главе роскошного зала. Король — лишь титул, который ничего не значит, если его не признают, как внутри страны, так и вне её. Власть принадлежит не одному человеку, а немногим особенно богатым, которые условно подчиняются, пока им это выгодно. Если им не нравится болванчик на троне — они его заменят. Другими словами — если я просто убила короля, надела его корону и сказала «теперь я тут главная, просто потому что», то слушать меня никто бы не стал. Если бы я хотела захватить власть, я бы пустила слух, что у короля есть дочь, которая очень похожа на его сына, потом пустила бы слух уже среди знати, что девочка глупенькая и падкая на лесть и изначально вела бы себя менее отстранено. Проще говоря, попыталась бы соблазнить дворян на идею подмены наследника.
Люк понимал эту систему. Но считал, что её не понимала двенадцатилетняя девочка.
— И что же ты тогда собиралась делать? Просто уйти и жить себе спокойно, нарушив спокойствие целой страны?
