Я улыбнулся и переместился во внутренний двор крепости. Спасибо Юринэ, теперь я знал как это делать, хотя, конечно, моё перемещение имело весьма мало общего с классической телепортацией. Не обращая внимания на снующую по двору нежить, а только краем сознания отметив, что стены за прошедшие дни немного выросли, я принял свой «демонический» облик, приведя в материальное состояние крылья и рога. Расправив крылья, я легко оттолкнулся ногами от каменных плит и завис в десятке метров над землёй. Очередной взмах крыльев и поднявшись ещё на десяток метров, я оглядел бурлящую внизу стройку. Очевидно, что уже достаточно скоро строительство подойдёт к концу, уже сейчас, своим видом, стены крепости вызывали невольное уважение, а когда работы завершаться тут можно будет не опасаться даже штурма всеми войсками Зентелийской твердыни, благо в подземельях достаточно источников воды да и первые грибные фермы скоро будут готовы. Повисев так пару минут, я развернулся и пройдя сквозь, прозрачную изнутри и матово чёрную снаружи, поверхность защитного купола полетел на север.
Эльф перевернул очередную страницу книги и его взгляд невольно зацепился за Тмистис, уснувшую прямо на рабочем столе и даже укрывшуюся чем-то из его черновиков по ритуалистике. Не смотря на то, что он как и остальные уже довольно давно начал вновь испытывать эмоции, Эол всё ещё затруднялся определить для себя как он относится к своему фамильяру, приобретённому совершенно внезапно и… внезапно. Это слово как нельзя лучше отображало все аспекты того события. Начиная от факта, что Сам Князь лично подошёл к нему после занятий и предложил получить магического спутника, и заканчивая тем, кем оный спутник оказался.
Если убрать крылья, похожие на крылья бабочки и небольшие различия в пропорциях тела, то Тмистис могла сойти за маленькую, очень, очень маленькую эльфийку. И как объяснил Князь, их виды действительно были родственны, происходят от одного корня. Но это только ещё больше усложняло выработку адекватной линии поведения, ведь фамильяр это слуга — раб мага, инструмент облегчающий его работу и расширяющий арсенал возможностей, об этом говорили все прочитанные Эолом книги и насколько он мог судить из личных наблюдений, отношения шаманов со своими духами тоже не сильно отличались от этих принципов. Однако, основная сложность для эльфа состояла в том, что Тмистис не являлись неразумным животным, хуже того, она являлась разумным магическим существом напрямую родственным его собственной расе и родственным настолько близко, что одного взгляда хватало для безусловного напоминания данного факта. В результате, холодный и довольно практичный, но до крайности молодой разум эльфа, не имеющий практически никакого жизненного опыта, просто не знал как себя вести с непоседливой, зачастую совершенно непонятной, но всюду его сопровождающей феей. К тому же, к аспекту моральных затруднений примешивался вопрос чисто практический, как трезво осознавал Эол, также являющийся следствием недостатка опыта, а именно, он просто не знал где и как ему может быть полезен такой фамильяр.
И в подобных чувствах он был не одинок, такого же фамильяра получил Меэглейл, теперь испытывая затруднения схожего толка. А фея, вернее обе феи, вели себя так, как будто их всё устраивало. Вполне возможно что так оно и было. Эол прекрасно знал что и он, и остальные его братья и сёстры, да и эти две крылатые непоседы, ещё недавно были рабами, но о своей жизни в тот период он не помнил. Также он знал, что прошлая его личность была полностью уничтожена Князем, а нынешняя — создана. Так что об утраченном он не жалел, ведь это было совершенно другое существо, просто занимавшее его тело и данные слова совсем не были метафорой, так как то насколько сильно его душа отличается от души обычного эльфа, ему тоже было известно. А Тмистис и Литирь они другие, они не проходили инициации Тьмой и всё помнят… Правда, очевидно, не испытывая желания об этом говорить, даже при прямых вопросах сразу уходя в рассказы о мелочах и не заметно переходя на другие темы.
Увлёкшись своими размышлениями, чародей не сразу заметил как по комнате разносится тихий стук, обратив на него внимание лишь тогда, когда Тмистис начала ворочаться. Коротко мотнув головой, Эол встал из-за стола и поспешил к двери, если уж кто-то стал тревожить его в середине ночи то дело срочное. Пусть под землёй циклы светила и не играют роли, но часы сна разумным по прежнему необходимы, так что понятия «ночь» и «день» тут совсем не пустой звук. За дверью обнаружился Меэглейл с зевающей у него на плече Литирь, которая беззастенчиво норовила устроится поудобней и продолжить спать, полностью игнорируя окружающий мир. Картина Эолу ставшая уже настолько привычной благодаря собственному фамильяру, что взгляд за неё даже не зацепился.
