Становление Руси полностью

Подавить это восстание удалось Дитриху фон Грюнингену, которого новый тевтонский гроссмейстер Генрих фон Гогенлоэ назначил ландмейстером в Ливонию и снабдил значительными военными средствами. Суровый, энергичный Грюнинген с огнем и мечом прошел землю куронов и страшными опустошениями принудил их просить мира. Они уже успели было воротиться к своим старым богам, но теперь принуждены были выдать заложников и вновь совершить обряд крещения (1244). В следующем году война возобновилась, когда на помощь угнетенным пришел с литовским войском Миндовг. Однако в решительной битве на высотах Ам-ботенских он потерпел поражение.

Покорив вновь Куронию и Земгалию, немцы утвердили здесь свое владычество укреплением старых туземных городов и построением новых каменных замков на окраинах и внутри страны во всех важнейших пунктах. Таким образом, возникли: Виндава, на устье реки того же имени, Пильтен, выше на правом берегу той же реки, еще выше — Гольдинген на левом берегу ее, против того места, где она образует живописный водопад; далее Донданген и Ангернминде на северной окраине Куронии; Газенпот, Гробин и вновь укрепленный Амботен на юге, на пределах с Литвой и пр. Некоторые из этих замков сделались резиденцией комтуров и фогтов, т. е. орденских или епископских наместников, снабженных достаточной вооруженной силой для поддержания покорности в своих округах. В Земгалии около того времени являются немецкие крепости Зельбург на левом прибрежье Двины и Бауске — на пограничье с Литвой, при слиянии Муса с Мемелем. Это слияние образует реку Аа (Семигальскую, или Куронскую), на левом берегу которой, среди низменной местности, вскоре положено основание Митавского замка. При новом завоевании Куронов и Земгалов они уже были лишены тех прав, которые обещаны им первоначальными договорами. Немцы воспользовались восстанием, чтобы поработить их окончательно, т. е. обратить в такое же крепостное состояние, какое уже было водворено в Ливонии и Эстонии.

Таким образом, Ливонский орден благодаря соединению с Тевтонским успел упрочить бывшее дотоле шатким немецкое владычество в Балтийском крае, отбить враждебных соседей и совершенно закрепостить туземные народы. С помощью того же соединения он почти достиг цели и других своих стремлений: стал в более независимые отношения к епископской власти и вообще к духовенству, признавая над собой только верховную, весьма отдаленную власть императора и папы. Но его борьба с епископами, затихшая во время внешней опасности, впоследствии возобновилась из-за спорных ленов, доходов и разных привилегий.

В этой борьбе весьма видное место получил город Рига. Благодаря выгодному положению на большом торговом пути, а также тесным связям с Готландом и нижненемецкими городами, Рига быстро начала расти и богатеть. Епископы рижские, вскоре получившие архиепископский титул, награждали значительных граждан за разные услуги ленами, или поземельными участками, в окрестной области, а самый город наделяли такими привилегиями, что он получил почти полное внутреннее самоуправление. Это городское самоуправление Риги устроилось по образцу ее митрополии, Бремена, и сосредоточилось в руках двух гильдий, большой, или купеческой, и малой, или ремесленной. Рядом с ними возникла еще третья гильдия, под именем Черноголовых; в нее первоначально принимались только неженатые граждане, отличившиеся в войнах с туземными язычниками, и это учреждение сделалось ядром собственной вооруженной силы города. Кроме своей гражданской милиции, он нередко держал у себя и наемные отряды. Располагая значительными военными средствами, Рига имела возможность оказывать своему архиепископу весьма действенную помощь в его борьбе с орденом и до некоторой степени уравновешивать силы этих двух соперников. Значение ее поднялось еще более, когда она вступила в знаменитый Ганзейский союз^{44}.