Я была готова поклясться, что ее сиськи были как магниты, к которым притягивались все мужские глаза, даже Себастьяна.
― Хотя, мне нравится, когда у тебя длинные волосы, но ты и так знаешь это.
― Я тоже обрезал волосы, ― сказал Чес в смехотворной попытке, чтобы защитить друга от неустанного натиска Бренды.
Она посмотрела на него оскорбительно кратко.
― Мило.
― Ты решила, в какой колледж пойдешь осенью? ― спросил Стефан, пытаясь привлечь ее внимание.
― Меня приняли в Калифорнийский университет в ЛА и Сан-Диего, ― сказала она, ее взгляд не отрывался от Себастьяна.
― Ты должна поехать в ЛА, ― сказал Стефан. ― Там, правда, отличная школа. Какой твой профильный предмет?
Она полностью игнорировала его, и он пнул песок в огонь к большому изумлению своего брата. Бренда подтянула свои колени к груди и задела руку Себастьяна.
― Можем мы поговорить? ― сказала она тихо.
― Я думал, что ты разговариваешь с Джеком, ― сказал он холодно.
Она покраснела.
― Пожалуйста, Себастьян? Наедине.
Внезапная робость в ее глазах заставила меня поднять взгляд. Она уставилась на Себастьяна, складка беспокойства пролегла между ее бровей. Я должна была отдать ей должное: она была хороша. И решительна. Она публично заявила, что у нее все еще есть чувства к нему. В действительности, исходя из недавнего опыта, я бы сказала, что она от него без ума.
Огонь ревности вспыхнул в моем горле и опустился до желудка. Она была красивая, милая, смелая, чрезвычайно решительная и знала, чего хочет. Ох, и они были одного возраста. Она была идеальна для него, она была из тех девушек, с которыми он должен быть.
Было несправедливо удерживать его. Это было неправильно.
Я чувствовала, что мои глаза начали наполняться слезами, я надеялась, что дым от барбекю, будет достоверным оправданием.
Я ждала, что Себастьян скажет ей, что им не о чем говорить.
Но он этого не сделал.
Он поднялся на ноги одним грациозным движением.
― Ладно, ― пробормотал он.
Я не знала, смотрел ли он на меня, потому что мой взгляд все еще был на гребаном торте ― я больше никогда не смогу есть лимонную Поленту.
― Она милая девушка, ― сказала Ширли, когда Бренда ушла с Себастьяном. ― Я была так удивлена, когда они расстались. ― Она посмотрела на Чеса, который избегал взгляда матери. ― Я не знаю, что случилось между ними.
Я злобно воткнула нож в торт.
― Она горячая! ― заявил Стефан.
― Я помню ее, когда она была тощей и носила брекеты, ― сказал Курт. ― Сейчас посмотрите на размер этих титек.
― Курт! ― сказала Донна с предупреждением в голосе.
Митч и Билл рассмеялись.
Я передавала торт, вымученная улыбка была приклеена к моему лицу. Я говорила себе, что это неправильно наблюдать за Себастьяном и Брендой, и я не хотела бы увидеть, что между ними происходит ― и случайно вышло, что когда я села, раздав всем торт, у меня был идеальный обзор на них.
Из того, что я видела, она использовала каждый трюк в своем арсенале. Умная девочка, черт побери!
Она притворилась, что слегка споткнулась, потеряв равновесие, чтобы она могла уцепиться за его руку; она играла с лямкой бикини, чтобы привлечь его взгляд. Затем она перекидывала волосы через плечо и заправляла прядь за ухо. Я отчаянно хотела узнать, о чем они говорят. Себастьян качал головой, а она стояла слишком близко и гладила его руку. Затем казалось, что они спорили. Она умоляла его, раскинув руки, он яростно качал головой, положив руку на бедро. Я не знала, что произошло, но затем она обвила руками его шею, ее щека оказалась на его голой груди, а он обнимал ее, нежно раскачивая, так же как он обнимал меня ночью.
― Я ставлю десять баксов, что мы не увидим Себастьяна до завтрашнего утра, ― сказал Стефан, показывая неприличный жест руками.
― Ты не найдешь желающих на это пари! ― рассмеялся Курт. ― Она уже использует свои силы на всю катушку.
Во взгляде Чеса было отвращение, и он выбросил остатки сэндвича в яму.
― Мальчики! ― сказала Донна с предупреждением в голосе.
Я увидела достаточно. Увидела и услышала достаточно.
― Кэролайн? Ты куда-то собираешься?
Внимание Донны было направлено на меня.
Я сухо улыбнулась, заставляя слова выходить из моего рта.
― Я просто хочу пойти и сделать еще фотографий до наступления темноты ― мне нужно убедиться, что я запечатлела все. ― И убраться к чертям собачьим отсюда.
Я бродила по пляжу, чувствуя оцепенение, даже если предательские слезы катились из глаз. Я щелкала снимки наугад, едва осознавая, что снимаю. В моей голове было только одно изображение ― то, как Себастьян обнимает свою бывшую девушку. Его красивую, сексуальную, молодую бывшую девушку.
Я была зла, черт побери! Казалось, что мое лицемерие не знало границ. Я была зла на Себастьяна, потому что он оставил меня и ушел с Брендой ― шлюхой, которая трахалась с его другом Джеком. Да, я изменяла своему мужу, да, я была ужасной женой. Но я рисковала всем ради Себастьяна ― всем. Жизнью, которую знала, свободой, чтобы не попасть в тюрьму, положением в обществе, ради всего святого.
