Кроме того, время быстро утекало, уже сейчас сложные погодные условия, а ещё месяц — и нужно уходить на зимние квартиры в Тифлис, Дербент и иные города. Да, в России ещё холоднее, но корпус не имел в достаточном количестве тёплой одежды. Военторг обещал обеспечить, но и на это нужно было время, да и денег в войске было немного, если только трофеями расплачиваться.
— С чего ты, Захар Иванович, решил с нами отправиться? Аль мало геройства было в Дербенте? — Александр Васильевич на же первом привале спрашивал управляющего Военторгом.
И при перемещении на возах нужен отдых, который был организован через пять часов тряски в телегах на бездорожье. Солдаты устают, а приём пищи — важнейшая составляющая поднятия боеспособности личного состава. Но главное — лошади устают, и им нужен отдых.
— Ваше высокопревосходительство, так почитай больше половины от моих людей и имущества с вами. Не могу я бросить это без досмотру, — отвечал Ложкарь.
— Экий командир, миллионщик! — усмехнулся Суворов.
Уже к полудню следующего дня казачий разъезд сообщил, что впереди небольшой, в тысячу сабель, заслон и обоз персидского войска.
Командующий с марша, лишь выстроив пехоту в колоны, а конницу поставив по флангам, начал атаку. Персы заметили русских у себя в тылу и в зрительную трубу можно было рассмотреть, что в войске Ага Мухаммед-хана Коджара началась паника, которую никак не уймут офицеры. И русским чудо-богатырям было бы сложно совладать с нервами, появись у них за спиной неприятель.
После битвы под Тифлисом Ага Мухаммед-хану пришлось вновь собирать войско. Немало воинов шах потерял в той битве. И теперь персидское воинство наполовину являет собой сборище разрозненных отрядов. Пусть в отдельности эти группы воинов представляют силу, может, и слаженность. Но лоскутное одеяло всегда менее прочное, чем из цельного отреза плотной шерстяной ткани.
Казаки смели хлипкий заслон, выставленный персами с тыла. Тут не было воинов, обученных сражаться в строю, да и огнестрельного оружия оказалось мало, хотя несколько десятков стрел смогли раздразнить казаков.
Фургоны с мортирами быстро были доставлены к переднему краю, и начался обстрел персидской конницы, пока русские солдаты спешно перестраивались в каре побатальонно. Пятнадцать коробочек, расположенных в шахматном порядке с конницей между каре, стали неспешно наступать на персидские ряды. Да, Ага Мухаммеду удалось навести порядок, но выстроить конницу для удара не получалось, русские уже поджимали и лишали манёвра. Слева от персов были заросли и озеро, справа достаточно широкое поле, но именно там располагался многочисленный обоз, который заполнял большую часть пространства и мешал маневрировать персидским войскам.
И всё же персы атаковали. Отдельные отряды от ста до трёх сотен конных воинов, без каких-либо шансов расстроить русские построения, устремились вперёд. Первыми их встретили егеря, которые рассыпались между русскими каре и отстрелялись из штуцеров. Они не стали перезаряжаться, так как не успевали, потому егеря оттянулись вглубь русских построений и уже там, в спокойной обстановке, изготавливались к очередному участию в сражении.
Персы, уже лишившись не менее трёх сотен соплеменников, не отступили и кружили вокруг русских каре, по сути, не имея возможности нанести хоть какой урон. В свою очередь, богатыри Суворова методично отстреливали всадников и медленно, но неуклонно двигались вперёд, выигрывая у персов пространство. Главная сила в войсках Ага Мухаммед-хана — это кавалерия, и она сейчас ничего не могла сделать.
Сто шагов, триста, пятьсот. К передовым каре подбежали егеря и вновь безнаказанно разрядили свои штуцеры. Это отличное оружие, нарезное, убойная сила которого в два раза дальше, чем пехотного ружья. Вот только, есть один, нет два, существенных недостатка: очень долгая и трудоёмкая перезарядка и чистка оружия более сложная, чем у гладкоствольных ружей.
— Бах-ба-бах, — прозвучали персидские орудия, направленные в сторону войск Суворова.
Картечь устремилась к каре русских солдат. Персы разрядили свои орудия слишком далеко, скорее, чтобы показать русским, что у Ага Мухаммад-хана имеется и такой вид оружия, как артиллерия. Вероятно, шах посчитал нужным не столько ударить по русским построениям, сколько остановить суворовских чудо-богатырей, дабы те ещё больше не сузили пространство и тем самым окончательно не лишили манёвренности персидскую кавалерию.
— Всем стоять! — приказал Суворов, и вестовые одвуконь бросились на передовую.
Александр Васильевич резонно рассчитывал на то, что Римский-Корсаков, заслышав звуки боя, начнёт действовать. Или же один из посланных от Суворова десятков казаков прорвётся и сообщит Александру Михайловичу Римскому-Корсакову о необходимости незамедлительной атаки персов.
